Главная
Каталог книг
medicine

Оглавление
А.Сидерский - Третье открытие силы
Юрий Андреев - Три кита здоровья
Энциклопедия сексуальности человека
Бенджамин Спок - Ребенок и уход за ним
Майкл Оппенхейм - Энциклопедия мужского здоровья
Фоули Дениз и Нечас Эйлин - Энциклопедия женского здоровья
С. С. Самищенко - Судебная медицина
Рим Ахмедов. Растения – твои друзья и недруги
В.Ф. Тулянкин, Т.И. Тулянкина - Домашний Доктор
Клафлин Эдвард - Домашний доктор для детей (Советы американских врачей)
Карнейц - Йога для Запада
Джеймс Тайлер Кент - Лекции по гомеопатической MATERIA MEDICA
Андреев Ю.А - Мужчина и Женщина
Елисеев О М - Справочник по оказанию скорой и неотложной помощи
Марина Крымова - Баня лечит
Цзиньсян Чжао - Китайский цигун - стиль 'Парящий журавль'
Светлана Ильина - жизнь в любви
Носаль Михаил и Иван - Лекарственные растения и способы их применения в народе
Дильман В М - Большие биологические часы
Пляжная диета
Джордж Вандеман - ВАША СЕМЬЯ И ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ
Силли Марла, Эли Линн - Летающая домохозяйка: Телесный хлам
Эджсон Вики&Марбер - Йен Целительная диета
Наоми Морияма, Уильям Дойл - Японки не стареют и не толстеют
Иванова К - Принципы и сущность гомеопатического метода лечения
Джиллиан Райли - Ешь меньше. Прекрати переедать
Лиз Бурбо - Слушайте свое тело, вашего лучшего друга на Земле
Брегг Поль - Чудо голодания
Шубин Андрей - Сексуальные игры
Сатпрем - Мать, Солнечная тропа
Ферейдун Батмангхелидж - Вы не больны, у вас жажда
Йог Рамачарака - Хатха-Йога
Сантэм Ар - Методические материалы йоги

 

Марина Крымова 

 

Баня лечит 

ВСТУПЛЕНИЕ 

Когда бы не баня, все бы пропали. 

По этой, да еще и по множеству других пословиц можно судить, с какой любовью и уважением относились и относятся к бане, поскольку русский человек без бани жить не мог и не может. 

Любой крестьянин, планируя построить дом, прежде всего строил баню. Так же точно поступают сегодня дачники и садоводы: строят баню и в ней живут. В деревнях баня – избушка, срубленная из бревен. Ладят ее без чертежей, «держа» всю конструкцию в голове. Подходишь к такой баньке, а она, словно из доброй сказки, приветливо встречает тебя и что-то в душе откликается на ее приветствие. Смотришь: вроде бы банька как банька. Но, благодаря умелым рукам строителей, она, как добрая хозяйка, привечает тебя и улыбается тебе. Если же банька старая-престарая и слегка перекосилась, то как добрая старушка – щурится подслеповатым глазом и ласково парит, как будто тебя одного ждала, как желанного гостя. 

В баню мы приходим не только, чтобы просто помыть тело, а скорее – отогреться и очиститься духом, воспрянуть душой и телом. Русская баня, издревле почитаемая в России, всегда была не только храмом здоровья, но и лечебницей, где знахари и ворожеи исцеляли своих пациентов. Банных методик и рецептов существовало множество. Главное, что они сохранились до наших дней. Бани устраивали и против «черной погани», и против блуда, и для привлечения в жизнь любви. Ворожили в банном пару и мужиков для богатырского здоровья, и рожениц, чтобы оздоровить младенца. Уникальные методы славянских ведунов сохранились и приносят пользу по сей день. 

Человечество зародилось более полутора миллиона лет назад, когда на Земле преобладал теплый климат. Природа «запрограммировала» человека на жизнь при достаточновысокой температуре. Поэтому, когда наступил ледниковый период и на планете похолодало, разум человека подсказал, как научиться добывать огонь. 

Человек всегда тянулся к теплу, радовался благодатным солнечным лучам, его всегда манили горячие источники. Огонь и тепло – жизненная потребность людей, включенная в его эволюционно-генетическую программу. Именно поэтому мы – современные люди – так любим смотреть на горящее пламя костра. Именно поэтому нас манит к ласковому жару бани. 

С давних времен люди искали горячие источники и окунались в них, испытывая наслаждение от горячего пара. Как утверждают археологи, многие кавказские горячие источники, в том числе и знаменитый Цхалтубо, были известны людям каменного века. Судя по выдолбленным в скалах ваннам, люди пользовались ими в лечебных целях. 

На Северном Кавказе в пещерах горы Машук археологи обнаружили одну из стоянок скифов. Древний народ манили горячие ручьи, бани, – с естественным паром – сотворенные самой природой. 

На всех континентах земного шара находится множество горячих целебных источников. В городе Гиеополисе сохранился один из самых древних теплых водоемов и руины, наверное, одной из самых древних бань, в которой парились еще во времена Гомера. 

История жаркой бани уходит в глубь веков, в седую древность. Сошлюсь на один исторический документ: «Подробное описание путешествия голштинского посольства в Московию». Его автор – Адам Олеарий. В 1633 году он посетил Москву с посольством к царю Алексею Михайловичу. Затем совершил путешествие из Россию в Персию. 

Олеарий писал, что: «В России нет ни одного города, ни одной деревни, в которой бы не было парных бань, общественных или частных». Побывав в одной из бань Астрахани, Олеарий отмечал: «Русские могут выносить чрезвычайный жар. В бане, ложась на полках, велят себя бить и тереть разгоряченными березовыми вениками, чего я никак не мог выносить… Когда от такого жара, – пишет чуть далее Олеарий, – они делаются все красные, то обливаются ледяной студеной водой. Зимой же, выскочив из бани, валяются по снегу, трут им тело, будто мылом, и потом, остывши таким образом, снова входят в жаркую баню. Так как бани обыкновенно устраиваются при реках и ручьях, то моющиеся в них из жару бросаются прямо в холодную воду… Та перемена противоположных деяний, – заключает автор, – благоприятствует их здоровью». 

Правда, у Олеария есть определенные преувеличения, причем довольно забавные. Тем не менее они свидетельствуют о незыблемости народного обычая париться в бане. Иноземный путешественник пишет: «Если русский человек чувствует себя больным, он выпивает хорошую чарку вина, всыпав в нее предварительно заряд ружейного пороха или смешивая напиток с толченым чесноком, и немедленно затем идет в баню, где в нестерпимом жаре потеет два-три часа. Такая энергичная терапия, в сущности, не лишена некоторого практического смысла». Думаю, что какой-то старинный русский шутник прихвастнул для красного словца, что, дескать, в красном вине порох растворяет, ну а Олеарий и поверил. 

В архивах найден дневник одного иностранца, побывавшего в Москве 13 ноября 1709 года. Он отмечал: «За городом мне случилось видеть, как русские пользуются своими банями. Несмотря на сильный мороз, они выбегали из бани на двор совершенно голые, красные, как вареные раки, и прыгали в протекавшую поблизости реку. Затем, прохладившисьвдоволь, вбегали обратно в баню, но, прежде чем одеться, выскакивали еще и долго, играя, бегали нагишом по морозу и ветру. В баню русские приносят березовые веники в листах и скребут и царапают свое тело, чтобы в него лучше проникала теплота и шире отворялись поры. В России от всех болезней лечат три доктора, пользуя всех, как больных, так и здоровых. Первый доктор – это русская баня, о которой только что уже писано. Второй – это водка, которую пьют как воду или пиво все те, кому позволяют средства. И третий – это чеснок, который русские не только употребляют как приправу ко всем яствам, но и едят сырой среди дня». 

Уроженец Курляндии Яков Рейтенфельс, живший в Москве в 1670—1673 годах и посещавший царский двор, написав о России, отмечал, что: «Русские считают невозможным заключить дружбу, не пригласив в баню и не наевшись и не напившись затем за одним столом». Общая трапеза после бани считалась символом дружбы. Если гость ел неохотно, это считалось дурным признаком: «Он ни пьет, ни ест – он не хочет нас одолжить». 

На русскую баню обратил внимание и Александр Дюма. В 1858 году писатель путешествовал по России, гостил в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, Казани, Астрахани, добрался аж до Кавказа. И везде ему устраивали восторженный прием, ведь произведения Дюма начали печатать в России за три десятилетия до его визита. И они привлекли внимание Пушкина, Гоголя и Белинского. Возвратившись из России, Александр Дюма написал роман «Записки учителя фехтования». У нас это произведение издавалось только одиножды – в 1925 году, да и то мизерным тиражом. 

Есть в романе такой эпизод – француз, учитель фехтования, приехал в Петербург, где ему все любопытно: «Я отправился к Адмиралтейству, но по дороге мне захотелось помыться в русской бане. Я много слышал во Франции об этих банях». Далее Дюма, устами своего героя, описывает впечатления от русской бани: «Войдя туда, я остолбенел, мнепоказалось, что какой-то Мефистофель, без моего ведома, доставил меня сюда. Температура здесь выше температуры крови человека». Учитель с удивлением и в то же времяс восхищением наблюдал, как в такой жаре люди старательно бьют друг друга вениками, трут, моют. Правда, сам француз не выдержал жара и, в то время как все остальные наслаждались процедурой, выскочил вон. 

Но давайте вернемся к традициям старинной русской бани, ведь история открывает нам прилюбопытнейшие ее страницы. На Руси испокон веков чтили банный обряд, никогдаего не нарушали и баню не запрещали, как неоднократно случалось в других странах. Не случайно старинная русская поговорка гласит: «Баня не заговенье – на нее нет запрета». 

Геродот описывает, как тешились в бане скифы. Могучие бородатые люди устанавливали три жерди, верхними концами наклоненные друг к другу, и обтягивали их войлоком. Взяв конопляные семена, залезали в эту войлочную баню и бросали их на раскаленные в чане камни. От этого, замечает историк, поднимается такой сильный жар, что ни однаримская баня не шла в сравнение. Наслаждаясь ею, степняки вопили от удовольствия. У Геродота есть упоминание о том, что скифы после погребения покойника очищали себя парной баней. Скифские женщины растирали на шероховатых камнях, подливая воды, куски кипариса, кедра и ладана. Этим жидким тестом с приятным запахом обмазывали тело, а когда на следующий день смывали, оно становилось чистым и блестело, отбелившись; кожа становилась полированной и сияла. Не зря Роксана так сильно поразила бисексуала Александра Македонского. 

Баня упоминалась в восточнославянских мифах. Из них мы узнаем, что ее почитали даже Боги. С баней неразрывно связывали и рождение человека, столь благоговели передэтим древнейшим обычаем. В одном из подобных мифов сказано, что некогда на небесах мылся Бог, причем с огромным удовольствием. Пена разлетелась во все стороны и, упав на Землю и смешавшись с водой, сотворила человека. Когда же Бог увидел со своей высоты, что с земли поднимаются голые люди, он плеснул сверху на них своей водицы изнебесной баньки и сказал: «Да негоже вам быть такими чумазыми». С тех пор русские стали почитать баню, ведь они вышли из воды да из баньки, и сам Господь наказал им мыться. 

Византийский историк Пракопий Кеасарий-ский, живший в V веке, пишет, что баня сопровождала древних славян всю жизнь, омывая их и в дни рождения, и перед свадьбой, и после смерти. «И не имеют они купален, но устраивают себе дом из дерева и законопачивают щели его зеленоватым мхом. В одном из углов дома устраивают очаг из камней и на самом верху открывают окно для выхода дыма. В доме же всегда имеется резервуар для воды, которой поливают раскалившийся очаг, и поднимается тогда пар. В руках у каждого связка сухих ветвей, которые приводят в движение воздух и притягивают его к себе и тогда открываются их поры и исходит излишнее из их тел, и текут из них реки, а приходят радость и улыбка». Далее чужеземец отмечает: эти люди не знали ни чесотки, ни язв, ни чумы. 

В конце прошлого столетия во время раскопок Иерихона – города библейских времен, история которого насчитывает более семи тысячелетий, – русские археологи, работавшие там, обнаружили великолепную баню из мрамора. Тогда в Европе ходила шутка: «Русские так любят баню, что отыскали ее даже в раю». 

В книге Нестора «Повесть временных лет» тоже имеется немало строк, посвященных бане. Например, о том, как в еще не ставшем тогда Великом Новгороде легендарный апостол Андрей, идя с проповедью христианства, увидел деревянные бани, где люди, обнажившись, били себя вениками, а затем окатывали холодной водой: «И возмуть на ся трутье младое и бьють ся сами… и облеются водой студеною… и то творят мовенье собе, но не мученье». Нестор повествует о походе Олега в Константинополь в 907 году. В договоре с Византией говорится о праве русичей пользоваться банями: «И да творят мовь елико хотят». 

Историк Прокопий Кеасарийский упоминает о том, как местные, враждовавшие с войском Олега, возмущались: «Живем мы в хижинах в стране пустынной, а этим кутингурам дано право мыться в византийских банях и жить в золоте». Так они говорили о победоносных войсках князя Олега. 

Еще одна интересная подробность: в Древней Руси побежденные платили дань, в том числе и березовыми вениками для бани. 

Киево-Печерский монастырь был крупнейшим очагом культуры Киевской Руси. Он славился библиотекой с ценнейшими книгами, в том числе и по медицине. Печерские монахи, прослышав о пользе парных бань, стали их устраивать для лечебных целей, но на русский самобытный манер. Древнерусские иноки-целители не брали платы за лечение, их называли врачами «безмездными», то есть лечащими безвозмездно. 

Уже в наше время археологи обнаружили в Киеве близ Софийского собора остатки древней каменной бани – печь со стенами в тринадцать рядов кирпичной кладки. Такая внушительная печь могла давать очень сильный жар. Да и остальное оказалось устроено очень ладно: просторный предбанник, где, видимо, не только раздевались и отдыхали, но и обливались холодной водой, а в другом помещении – купальня. 

Русская баня упоминается в летописях X—XII веков. Ее называли: мовь, мовня, мовница, мыльня, влазня или просто баня. 

Историческая справка: 

966год. В уставе князя новгородского и киев-ского Владимира общие, бесплатные бани именовались заведениями для «немогощных». 

1077год. В Лаврентьевской летописи упоминается о бане при дворе киевской княгини Ольги. Названа эта баня «истобъка» и «белотелька». 

1091год. Переяславский епископ Ефрем, впоследствии киевский митрополит, повелел: «Заводить строение банное, врачево и всех приходящих безмездно врачевать». 

В эти годы монах Киево-Печерского монастыря Агапит, прославившийся как искусный врачеватель-травник, исцелял больных травами и парной баней. По монастырскому уставу больных полагалось мыть в бане три раза в месяц, что являлось «нарушением», поскольку обычные деревенские жители ходили в баню не реже четырех раз, то есть на каждой фазе лунного месяца и согласно знахарским рецептам это считалось правильным. Агапит же трехразовую помывку приурочил по понятиям к Святой Троице. 

В «Истории государства Российского» Карамзин приводит свидетельства иноземных путешественников, побывавших на нашей земле в древние времена: «Житель полуночных(то есть – северных) земель любит движение, согревая им кровь свою, привыкает сносить частые перемены воздуха и терпением укрепляется, презирает непогоды, свойственные климату северному, закаляется своей огненной баней». Карамзин многократно упоминает баню как непременный обычай русских людей, сопутствующий им от рождения до смерти, помогающий переносить тяготы жизни и отвращающий от болезней. У него же имеется любопытная подробность: «Дмитрий-самозванец никогда не ходил в баню. Жители московские заключили из того, что он не русский». 

В Ипатьевской летописи, отражающей события конца XIII века, читаем: «Строянна баня каменно». Далее подчеркивается, что: «Сего же бысть в Руси». Можно предположить, что это были первые каменные банные строения настолько несвойственные Руси, что о них даже написали в хронике. 

В народе утвердились неписаные заповеди: «Поздничай по средам, ходи в баню по субботам», «Помни день субботний – банный день». В старину неделей считалась лунная четверть, значит, «суббота» – день накануне лунной фазы, так как этот день считался «воскресенье» в подвижном древне-русском календаре. 

Сооружая на голландских верфях фрегат, Петр I жил как простой плотник: сам себе готовил пищу, построил русскую баню, без которой не мыслил своего существования. Широкую натуру Петра стесняли дворцовые хоромы. Будучи в Ревеле, ныне Таллинне, он построил для себя небольшой домик: спальня, столовая, кухня и баня. Вот рассказ, записанный со слов современника Петра I: «В 1718 в бытность Петра Великого в Париже, приказал он сделать в доме для гренадеров баню на берегу Сены. После жару они купались в реке. Такое необыкновенное для парижан, по мнению их, смертьприключающее действие произвело многолюдное сборище зрителей. С удивлением смотрели, как солдаты, выбегая, разгоряченные банным паром, кидались в реку, плавали и ныряли. Королевский гофмейстер Вертен, находящийся в прислугах Императора, видя сие купание, Петру Великому докладывал (не зная, что то делается по приказу Государя), чтобы он солдатам запретил купаться, ибо все перемрут. Петр рассмеявшись отвечал: „Не опасайтесь господин Вертен, солдаты от парижского воздуха несколько ослабли, так закаливают себя русской баней. У нас бывает сие и зимой. Привычка – вторая натура. Да без бани нам, как телу без души“. 

Это далеко не полный список литературных памятников старины о бане. 

Баня действительно почиталась как сакральное место, с одной стороны считавшееся опасным для человека и связанное с непонятной силой и колдовством, а с другой стороны воспринималась, как очищающая и целительная, необходимая в крестьянском быту. 

Баня в старинном обиходе традиционно считалась местом пограничным, ведь в ней смывали телесную и душевную грязь. Очевидно поэтому ее ставили вдали от дома (обычно – по оврагам, косогорам, на отшибе) и прочих деревенских строений; и в ней отсутствовали священные предметы. В бане исконно не вешали икон, а идя в баню, снимали нательные кресты. Возможно, на представление о бане как о пограничном месте, где сходятся и чистые и нечистые энергии, повлияло и то, что в ней женщины рожали. Роды же издавна считались делом загадочным, мистическим. 

Банные тазы, кадки, ушаты, шайки, ковши и вообще все предназначенное для мытья также издавна считались «нечистыми», собственностью «другого» пространства. По сложившемуся в народе убеждению, воду, приготовленную для мытья, нельзя пить, даже если она чистая. 

Банище – место, где была баня – также считалось пограничным и не всегда добрым, особенно если там исцелялись тяжелобольные. По поверьям, если на месте сгоревшей бани поставить избу, то хозяйство либо одолеют беды, либо дом вскоре сгорит. В северных лесных местностях полагали даже, что в этом случае банник – «банный домовой» – не даст людям покоя: изведет весь скот, а может добраться и до хозяев. И не поможет тогда ни закладка денег в углах избенного сруба, ни муравейника посреди двора. 

Крестьянская баня – место неосвященное, закопченная, обветшалая и на вид заброшенная, издавна считалась средой обитания или, по крайней мере, временного пребывания самой разнообразной нечистой силы. Особенно если в ней очищали болящих людей от скверны, от «черной погани», от мороков. По поверьям, в банях могут обитать банники, кикиморы, черти, лешие, проклятые, двоедушники, мороки, порчи, сглазы, лихорадки. Но поскольку банник хозяин, он постепенно всех их оттуда изведет и будет жить один,потому что баня только его вотчина, а все остальные – прихожане, оползни с исцеленного человека. 

В быличках и поверьях говорится, что банник приглашает к себе в гости всевозможную лиховую силу на посиделки, они моются, парятся и устраивают танцы. Иногда попадаются вполне добропорядочные банники с добрым сердцем, которые приваживают души проклятых девушек, а пока ее физическое тело спит, банник ее душу исцеляет от проклятия, если банник мужеского рода; или души проклятых юношей, если банник женского рода. Существует распространенная быличка о появлении в бане проклятой девушки, на которой затем женился парень, взявший ночью с банной кладки камень для гадания. Таким образом банник устроил ее судьбу, предварительно «отмыв от прокли». 

Именно по этой причине повивальные бабки, прежде чем привести в баню роженицу, бросали по углам камни с каменки со словами: «Черту в лоб». Или перед тем, как в баню заходит семья, женщина плюнет в четыре угла парилки, чтобы нечистая сила, оставшаяся в бане, удовольствовалась тем, что ей пожертвовала женщина. По народному убеждению: «В бане вообще можно видеть всех нечистиков, какие только бывают. Они бани-то очень все любят». 

Кроме того, с давних, еще дохристианских времен баня считалась местом, где в гостях у человека могли пребывать Боги. Баня считалась местом, где верховодили Купало сКупавою и все четыре стихии, небесные и земные, сходились в одной точке, чтобы править судьбу человека: Огонь Сворожичь, Стриббог со своей воздушной свитой, Мать Сыра Земля Макошь Володушка с Берегинями-травами и Дана Дивия чистая пречистая. Приходили они все в гости к Купало с Купавою для того, чтобы ворожить судьбу дальнюю, судьбу изборную человеку. Особенно тех любили Боги, кто чаще в баню ходил, душу облегчал да дух просветлял. Но помимо этого в бане могли находиться русалки – души всех загубленных влюбленных девушек, а также кикиморы – души травниц-знахарок. 

В бане в чистый четверг традиционно встречали навий. Навьи – это судиницы, вестницы смерти и, для того чтобы умилостивить их, для них специально топили баню и оставляли в ней еду. В других местах баню топили для ведогонов, благожелательно настроенных духов предков, чтобы они как можно чаще приходили в семью, приносили мудрость,знания и предупреждения. 

Баня, как место, связанное с перекрестком миров, миром Нави – потусторонним миром – и миром Яви – миром людей, миром Прави – миром богов и миром Слави – миром, где хранятся все грехи и благие заслуги человека, повсеместно считалась подходящей точкой для передачи колдовства или ведической силы. В многочисленных быличках говорится, что колдуны, знахари, ведуны и ведуньи передают свою силу – а вместе с ней и своих подручных ведических наставников: сирков-хранителей, берегинь и всевозможные амулеты и силовики – желающим получить ведическую силу именно в банях. 

Считалось, что если колдун или ворожея вовремя не передавали свою силу, им грозила долгая и тяжкая агония, но и в этом случае на помощь нередко приходила все та же баня. Например, тяжело болеющего и умирающего человека переносили в баню, крышу которой несколько приподнимали осиновыми клиньями. Делали это для того, чтобы сила судиниц, пришедшая за душой умирающего, могла забраться в образовавшуюся щель и побыстрее забрать дух уходящего человека. Душа же человека после этого также выходилачерез эту осиновую щель. Тем самым проверялось, чья это душа: грешника или праведника. Душа грешника обязательно зацепится за осиновые подпорки и не сможет прорваться в мир Прави, и тогда за ней придет Морок и утащит ее в Тартар. 

Баню в ряде районов России считали также и самым подходящим местом для неизлечимых кликуш – женщин, одержимых бесом. Считалось, что кликуши, а точнее – поселившиеся в них злые духи, беснуются, когда у близких родственников все хорошо, и именно по этому признаку определяли, что кликушу пора пропаривать. Для этого топили баню и как можно дольше заставляли порченых лежать там, запеленутых в травы и холсты. Их пропаривали на льняных простынях, проложенных мятыми травами, как спеленутых новорожденных; это делалось для того, чтобы человек переродился, а суетный мрачный дух кликуши вылетел из него вместе с криком одержимого. 

От одержимости использовали вереск, пихту, багульник и полынь, взятых в равных порциях, но так, чтобы покрыть все тело травяным крошевом. 

Все болезни в старину связывали исключительно со злыми духами. О болезни, приключившейся неизвестно отчего, говорили: «Что из бани вынес, в баню и отнесу». Имелось в виду, что если ты и прихватил какую-то болячку, то уж точно от какого-нибудь нечистика, пришедшего в гости к баннику. А значит, болезнь нужно отнести обратно и методом пропаривания изгнать из тела. 

Различные хвори, которые приблудились в баню, могли быть следствием пагубного воздействия на человека самим банником, который напустил болезнь только потому, что человек сделал что-то не так. Например, зашел в четвертый пар, который по народному убеждению считался собственностью банника. Тогда банник напускал угар или хворь вознемотную. 

Естественно, что наши предки нередко в банях занимались гаданиями. В литературе описан очень популярный способ гадания, – «рождественские банушки». Девушки приходили в полночь к бане и заголяли подол платья на голову, чтобы обнажить ягодицы, и, пятясь, входили в баню со словами: «Мужик богатый, ударь рукой мохнатой». Считалось, что если к телу прикоснется волосатая и мягкая рука – жених будет богатый и с мягким характером, а если голая и жесткая – жених окажется бедным и лютым. Естественно, молодые парни этим пользовались и такие «рождественские банушки» очень использовали для всевозможных сексуальных фривольностей. Одевали мохнатые рукавицы и всячески обхаживали девушек, прикасаясь ко всем частям тела. Иногда шалили: хлопали по мягкому месту любезных или поленом холодным охаживали тех, кто не очень нравился. Девицы же только радостно взвизгивали оттого, что гадание подействовало, и с криками бежали от бани под хохот парней. 

По народному убеждению ходить в баню должен всякий, а кто не ходит, тот не считается добрым человеком. Баня обязательно топилась не только еженедельно, но и перед праздниками и по случаю каких-либо значительных событий: при родах, для невесты накануне свадьбы, для жениха после свадьбы, перед праздниками. У русских, украинцев и многих других славянских народов баня имелась в каждой, даже в самой захудалой деревне. Во многих местах каждая крестьянская семья, обстраиваясь, считала своим долгом поставить отдельную баню, обычно на берегу. 

В Костромской губернии баня считалась столь важным аспектом жизни, что там, где не было возможности построить обычную баню, например где селения ежегодно заливаловесенним разливом рек, строили баню на сваях. Вот как исследователи описывают костромские бани: «Среди плакучих ив причудливой формы и необыкновенных размеров, науровне птичьих гнезд, на высоких четырехметровых столбах, напоминающих скорее сухие стволы деревьев, повисли в воздухе рубленые избушки с маленькими волоковыми окошками со спускающимися на землю узкими и длинными лестницами, по которым быстро поднимались жители с ведрами воды и связками хвороста. Это были бани, живописно раскинувшиеся большими группами вокруг деревни и оживавшие в каждый субботний вечер, когда и начинали их топить». Эти бани ничем не отличались от широко распространенных в прежнее время обычных курных бань с теплым помещением, очагом для подогрева воды и «производства» пара, пологом и лавкой у окошка для мытья и холодным предбанником для переодевания. Поскольку сруб был установлен на высоких сваях, с одной стороны на выпускных бревнах устраивался помост с перилами и лестницей, соединяющей баню с землей. 

Похожие бани строились и в других местах. Например, в рукописи из Олонецкой губернии 1880 года один автор, давая описание расположенного на берегу озера карельского села, оказавшегося, по его словам, неожиданно большим «домов до тридцати», пишет: «Перед глазами почти у каждого обывателя села, на сваях, вбитых в озеро, стояла баня,куда вели узкие мосточки». 

Как тут не вспомнить избушку Бабы-яги, которая тоже стояла на курьих ножках, то есть была на ножках-сваях, и курилась, то есть из трубы шел дымок. Возможно, Баба-яга была баба-травница, ведунья, которая в бане парила и мыла придурковатого Иванушку. Не зря она говорила ему: «Ну-ка, полезай-ка в печь». Известно, что в русских избах печь использовали для пропарок. Вечером, когда печь немного остывала, вынимали угли и золу, настилали солому, а затем влезали в печь и поддавали пару: брызгали по сторонам и поверху водой, начинали мыться и париться веником. 

Мылась и я в детстве у бабушки в такой русской печи. Существует ряд хитростей, чтобы снять сажу с зева печи. В последнюю закладку дров используют осину, ее огонь «облизывает» сажу. Когда печь немного остывала, внутрь ставили ушат с холодной водой; и вода, нагреваясь, быстро оттягивала жар. Тогда в воду кидали сухой папоротник, завязанный в узел вместе с овсяной соломой. Мочалка быстро распаривалась в нагревшейся воде, а как только водой можно было мыться, в печь забирался человек. Остатки золы только способствовали здоровью, так как зола слегка мылится. Стены зева печи благодаря влажности в этот момент уже не слишком горячие. Натираясь до красноты и отмываясь в кипятке, в такой «печной баньке» не задыхаешься, поскольку вытяжка-загнетка остается слегка приоткрыта. После мытья вылезаешь из печи спиной и становишься ногами в таз, а тебя сверху поливают прохладной водой. Классно! 

На самом деле отсутствие в деревнях бань было скорее редкостью, чем правилом. 

Баня на Руси издревле считалась одним из лучших средств народной медицины. При этом русскую парную признавали целительной не только сами русичи, но и многие старые русские исследователи и даже некоторые иностранные врачи. Например, профессор Высоцкий – один из исследователей народной медицины – говорил, что парная баня оказывает целебное воздействие на человека, действуя как сильное потогонное средство, возбуждающее деятельность сердца, легких и кожи. За счет температуры кровь начинает усиленно приливать к внутренним органам, сосуды которых расширяются, затем переполняются кровью, отчего кожа краснеет, температура ее повышается и наступает обильное потоотделение. Растирание же мочалками и паренье веником вызывает еще более усиленный прилив крови к коже и потоотделение. 

Лауреату Нобелевской премии датскому физиологу Августу Крогу принадлежит честь открытия тончайшего механизма регуляции капиллярного кровообращения. Все болезни до единой связаны с каким-либо нарушением в системе капилляров. Крог доказал, что, воздействуя теплом (ученый придавал большое значение различным банным процедурам, особенно славянского характера) на наши маленькие сердца (так он называл капилляры), мы повышаем энергетический баланс организма. Тепло, горячие веники и влажный пар с травами – важнейший фактор жизни, увеличивающий сопротивляемость организма. Приток тепла равнозначен поступлению в организм питательных веществ. 

Как не вспомнить старую пословицу: «Где тепло, там и добро». Стоит только произнести слово «баня», как у ее приверженцев добреет, светлеет душа – такова вдохновляющая сила древнего и вечно молодого обычая. 

Согласно народной поговорке: «Баня парит, баня правит, баня все исправит», в русской народной медицине значительное место занимали различные виды водолечения, массаж, натирания, герудотерапия, кровопускания, глинотерапия, лечение рунами, притирания различными взварами и аппликации со всевозможными илами и травными взварами, горячими горшками из керамики и деревянными ложками, шишками и солью с торфом. Почти при всех болезнях применяли тепло, как правило, в виде влажного и сухого пара, припарок и ванн. Главное место среди всех этих народных способов отводилось бане. В некоторых местах прогреванием и пареньем в бане лечили даже такие болезни, как, например, оспа и корь. 

Парная баня вплоть до XX века и вплоть до нынешнего времени считалась у русских крестьян хорошим средством для восстановления сил после дальней утомительной дороги и при сильной усталости, так как после мытья в жарко натопленной бане все болезненные явления обычно быстро проходят. 

А северяне обычно предлагали прибывшим издалека гостям хорошо вытопленную баньку. До сих пор такую гостевую баню готовят особенно тщательно. Помимо обычного протапливания различными дровами, парную подготовят специальным образом. Если для себя полок и стены баньки обливают просто водой, то для гостей – квасом или горячим отваром трав, чтобы баня была жарче. Это называлось поддать пару, так как вода мгновенно превращалась в горячий пар. Полог обливали настоями трав, заваренных или запаренных «секретным» способом. Рецепт такого настоя каждая семья хранила в тайне. 

Очень часто мытье в бане сопровождалось обливанием холодной водой. Причем в воду бросали куски льда и добавляли холодные настои трав. Еще лучше, если зимой, – выбежать на снег, плюхнуться в рыхлый снег, поваляться в нем, чтобы от тела валил пар столбом, а затем вернуться в баню на горячий полок, облиться горячей водой с головы до ног и хлестать себя горячим веником. И еще раз, распарившись до красноты, выскочить на снег и поваляться в нем, да не просто так, а с заговорами. 

Об этом я расскажу чуть позже. 

 

ЖИВАЯ БАНЯ 

В бане традиционно парились на полках. 

У каждой семьи имелся свой рецепт, чем его устилать. Использовали обычную грубую мешковину: во-первых, чтобы не обжечь живот об горячие полки, во-вторых, чтобы грубая льняная ткань массировала живот. На мешковину часто накладывали сенную труху или, если в баню шли летом, перемолотые до сока травы. После энергичного массажа веников, попереворачивавшись на травяном месиве, человек веником «вклепывал» в себя либо сенную труху, либо травяной сок из свежей зелени. Веники часто «разбавлялись» разными лечебными травами. Особенно ценились свежие зеленые веники. 

Во многих местах России болящих людей в банях натирали различными спиртами с настоянными травами и снадобьями, правили кости и животы, тянули мышцы и выпрямляли, «накидывали горшки» – оригинальный метод выпариванья горшками, о котором я более подробно напишу позже. Для натирания употребляли обычно тертую редьку и ее сок, хрен, беленое и лампадное масло, различные настои с соками и жмыхом трав, медом с солью; использовали торф и болотный ил, зеленую, синюю и красную глину. При ломоте в костях использовалась вместо мочалки молодая крапива. Считалось, что крапива жгучая «разбивает» кровь; поэтому ею растирали в бане тело перед тем, как париться. Украинцы вениками из свежей крапивы двудомной парились от ломоты. Использовали также клоповник, который предварительно распаривали в воде и держали над паром, а затем этой водой мылись; веником из папоротника парились против кожного зуда и экзем; от простуды настаивали бодягу в деревянном масле и этим настоем натирались в бане. 

В банях лечили все виды лихорадок; так в старину называли болезни, которые приходили вместе с мороками. Больного лихорадкой покрывали в бане чистым холстом из льнаи через него парили. Считалось, что в этом случае, когда придет лихорадка-лихоманка, она подумает, что человек уже мертв, и уйдет прочь. То же самое нередко проделывали, боясь сглазов перед дальними дорогами. Пропаривались под беленым льном, чтобы обмануть Недолю и Несречу, которые могли отвести успешную дорожку в торговле. Кстати, пропарка через лен очень непростая, нужен помощник; но состояние после нее просто зачарованное, как будто скинул двадцать лет жизни. 

В старину баня была не только местом очищения и лечения болезней, она также служила и родильным помещением, ведь баня стерильна. В русских, украинских, белорусских и других славян-ских деревнях, как правило, рожали именно в бане. «Банька – вторая мать», как гласит русская пословица. Обычно роженица отправлялась в баню перед самыми родами и оставалась в ней на девять дней, отдыхая после родов и набираясь сил. В это время повитуха, напарив роженицу, правила новорожденного, парила его, читала над ним заговоры, совершала специальные обряды и так далее. 

Сразу после родов бабка-повитуха шла с ребенком на руках к каменке, брала хлеб-соль и, наговорив на кусочек хлеба, клала его на остывающую каменку. 

Заговор 

«Как на хлеб, на соль, на камешок отходит да придеше здравица урусславица. 

Как на хлеб, на соль, на камешок приходит, 

так и на нравожденного чисторожденного по что пришло здравице да уславица. 

Атдисе, атвалиси придче да прикось, 

атдиси, атвалиси озевы да оговоры, 

атдися, отвалися скорби да напасти. 

Поставлю я кругом тебя тын железный от земли до неба, от востоку до запада. 

Хлеб кладися на малысю, хлеб кладися урадиси». 

После этого кусочек хлеба сначала клали на животик (пуповину) новорожденному, и бабка-повитуха держала его какое-то время над горячей каменкой на вытянутых руках. После этого кусочек хлеба клали на уголок каменки, чтобы банник принял заговоренный хлеб с солью в жертву и впредь охранял и оберегал новорожденного ребенка, который будет подрастать и ходить в баню правиться да мыться. Тот же ритуал повторяли и с роженицей, только кусочек хлеба клали на другой угол каменки. Затем бабка-повитуха клала три камешка из каменки в воду, в которой собиралась омыть младенца, и произносила: 

«Во имя троицы небесной поднебесной, во имя батьки, сынки и духа светлого, как эти камешки спят и молчат, как эти камешки откричат, отревят побулькая на дно падая за собой потягая уроки да призоры, озеву да оговору, скорби да напасти, лихости да болести, так бы у младенца, чтоб спал да молчал, чтоб уроки да призоры погонял, чтоб вразумлял день ото дня, уваживал отца, матушку почитал, крепко накрепко к моим словам ключ и замок и булатна печать». 

После этого часть воды бабка наливала на каменку и приговаривала: 

«Мою я младенца в жару да в пару. Как идет из каменки жар, из дымника пар, из сеней дым, так бы исходили бы с младенца всякие скорби и болести. Паря младенца дарую живенца, мамку родимку во всея веки почитамши, батьку светлого, сильного во всеи века почитамши, отроковицу себу дороги крепкие, думы светлые, дела ладные, деньги складные». 

Паря младенца, повитуха читала заговор, который благотворно повлияет на ребенка и защитит от различных бед. Например, можно использовать заговор: 

«Баушка, банушка, моньюшка, 

Бога парила, да и нам парку оставила. 

Господи благослови. 

Ручки растите, толстейте, ядренейте, 

ножки ходите, свое тело носите, 

язык говори, свою голову корми. 

Бабушка, баномоньюшка парила и правила, 

у Бога милости просила. 

Перерубь седуна, будь ходуна, 

банюшки поруши слушай, пар да баня да вольное дело, 

банюшки да воды слушай, 

отвертай ороков, причинищев, уродищев, 

худых вон здых, отвертай от девок пустоволосок, 

живи да толстей, да ядреней, да богатей, 

да успей». 

В данном заговоре упоминали баню как живое существо, как олицетворение духа предка и как очищающее место, а также может быть используется поверье о банной бабушке – благожелательном женском банном духе в облике доброй сухонькой старушки. Иногда в этом заговоре упоминали банного дедушку. Кто же они такие? Банная бабушка – баянная бабушка, банниха, банница, байница – в русских поверьях: женский дух, обитающий в бане; добрая, миловидная старушка, покровительница знахарок и повитух, способная излечить человека от всех болезней. Она присматривает за роженицей с ребенком, когда они находятся в бане, и, как правило, доброжелательно относится к больным и слабым. 

После родовой пропарки повитухи ставили кулак в область пупка рожалки и, мягко надавливая, вкручивали его в глубь тела. Это делалось для того, чтобы сократились мышцы живота, растянутые за время беременности. Кстати, после парного массажа березовым веником грудь лучше расцеживается. Для этой же цели на груди накладывали горячие аппликации из медового клевера. 

По-видимому, наше древнее представление о доброжелательном банном духе в облике старушки было тесно связано с обликом бабки-повитухи, которая, скорее всего, и послужила прообразом этой доброй банной силы. Недаром появление банной бабушки непосредственно связано с родами. 

Также считалось, что банная бабушка изгоняла из бани тех, кто «с огульным духом приходил да с блудом в баню воровски забирался». Таких она могла покалечить и отнятьпервородную яровую силу. Очень не любила банная бабушка запаха спиртных напитков. Именно поэтому, по славянским поверьям, в бане не разрешалось пить хмельное, чегоне скажешь о современных, новорусских традициях. Естественно, что современные купчишки не знают, чем рискуют. Вот так молодой новорусский купчишка попьет-попьет, пошалит с девками в бане, а в тридцать пять лет обращается к врачам с просьбой «возродить» его половую силу. 

Банник, у славян – дух, хозяин бани, именовался также баеником, байником, байнушкой, банным хозяином; иногда – банным нечистиком, банным анчуткой, банным шишом. Его характеризовали как злую и вредоносную силу, родственную черту. Что возможно только в том случае, когда он становился подобным черту. Но только после того, как человек преступал в бане черту дозволенного. В старину его почитали как доброго, радушного банного хозяина, подобного домовому. Сравните пословицу: «Нет злее банника, да нет его и добрее». Бытовало мнение, что банник не особенно враждебен человеку и не станет вредить хозяевам бани, если они сами не навлекут его гнев своими действиями. 

Очевидно, в подобных поверьях нашло отражение двойственное отношение к самой бане: с одной стороны, баню считали местом очищения, а с другой – она повсеместно считалась местом недобрым, потому как неосвещенным. Думаю, это понятие пришло к нам вместе с христианством потому, что в бане снимались нательные кресты. Если подойти к этому разумно, париться в нательном кресте весьма проблематично, ведь крест нагревается от температуры и может оставить на теле ожоги, то становится понятным, откуда появилась эта «нечистая мистификация». 

Банный дух может невзлюбить человека, если он не умеет париться, может навести всяческий паморок, угар и обморок. Согласно старинным поверьям, банник обычно бываетопасен для людей и вредит моющимся, если те нарушают определенные правила поведения в бане. Банник чаще всего нападает на людей, которые являются в баню в «неплановое» время суток. Он очень любит мыться, мыть волосы в кипятке; парится банник оставленным хозяйским веником, причем моется обычно вечером или ночью, после всех людей, обыкновенно разделявшихся на три очереди и мывшихся с пяти до семи часов. Тем же, кто приходит в баню после захода солнца, ночью или после трех смен парящихся, банник вредит: пугает, прикидываясь человеком, брызжет на них кипятком, кидается раскаленными камнями, напускает угару, кричит, стукочит и напускает истому. Поэтому старайтесь не ходить в баню в ночное время. Сегодня многие ходят туда в одиннадцать, а то и двенадцать часов ночи. В старину считалось, что именно в это время банник начинает зло творить: парить подвернувшегося человека, обдирая кожу, а если человек не успевает убежать от него, причем «умеючи» – выходя из парилки спиной, то банник может запарить его до «изболести», то есть баня принесет не облегчение, а утомление, которое можно сравнить с болезнью, и на следующий день – тяжелое пробуждение ото сна, да и день складывается совсем непросто. 

Считалось, что банник может придушить человека, который моется ночью один; сперва он усыпит, а потом иссушит горячим воздухом и отнимет телесную воду, дабы неповадно было в неурочный час забираться в его «угодья». Кроме того, банник может и «заесть», «загрызть» неосторожного человека, так что тот после бани покрывается красно-синюшными пятнами, которые долго не проходят, или побить по голове – так сдавит голову, что боль просто невыносима. 

Запрет мыться в бане ночью объясняли не только зловредностью банника. Вы помните, что ночью и в четвертый пар в бане собираются на посиделки и моются гости банника.Человеку в это время мыться нельзя, так как нечистики непременно навредят ему, напугают, а может быть и «притомят». Славяне верили, что поздно вечером банник пускает в гости свою бабу – баннюху и обустраивает там свою жизнь: стирает, полощется, наводит порядок. Поэтому ему не нравится, когда им мешают. 

Однако нечистая сила пребывает в бане только время от времени и только тогда, когда у банника какие-либо праздничные посиделки. Банник же находится в бане постоянно, даже когда баня не протоплена. Он – полновластный ее хозяин. Одного впустит, а другого замучает, да «захудит» так, что человек вылетает из парной пулей и больше не хочет идти париться. 

Согласно старинным поверьям, банник хозяйничает не только в бане, но и в других местах, где люди моются и проводят прочие гигиенические процедуры, так или иначе связанные с водой. В некоторых местностях считается, что банники могут приходить во время паренья и в большие печи, расположенные в избах. Думается, что в ванных сегодняшних многоэтажек банников нет, но на травный дух, который вы используете для ванной, может на часок заглянуть. 

Банник почти всегда невидим, но его можно слышать в бане, особенно ночью. Он «шебуршится, ворочается в куче свежих неошпаренных веников, бормочет под полком за каменкой». Изредка он показывается людям, при этом принимает странный вид, например, облик человека с длинными волосами, или облик голого старика, облепленного листьямиот веников, или маленького голого человечка с огромными радужными глазами, или черного мохнатого человека иногда огромного роста, который стоит в углу и, нахмурившись, смотрит на «незваных гостей». Но чаще всего банник похож на хозяина дома или кого-то из его родных и знакомых, кто больше всего нравится самому баннику. В связи с этим очень распространен сюжет о баннике, который, обернувшись знакомым или родственником, заманивает людей в баню и там сильно и зло парит, а иногда и запаривает ради веселухи. Именно поэтому наши предки, входя в баню, заговаривали шайку с водой заговорной мантрой: «Да воскресе Бог», а злые банники вторили ему: «Да растреснет лоб», после чего человек должен произнести вторую мантру: «Да расточатся врази наши», а банники в ответ заговаривают: «Да раскачаси силы наши». Считалось, что после такого обоюдного прочтения молитвенных мантр мужики и банники входили в союз, после чего банник незапарит человека. 

При этом по некоторым поверьям в бане может обитать сразу несколько банников: главный и его подчиненные, например его баба и его байнушки-детушки. 

Жена банника иногда называлась обдериха. В быличках и поверьях она очень напоминает банника по своему облику и действиям: как и банник, она является людям в бане, к хорошим людям относится по-хорошему, к худым – по-худому, так что может запарить до худобы. 

Дети банника обычно хулиганистые и крикливые, банник подсылает их к людям, чтобы они попраказили. Поэтому опытные повитухи и родные старались ни на минуту не оставлять в бане роженицу с ребенком. Наши предки боялись, что ребенка, оставленного без присмотра, банник может подменить, положив на его место собственное дитя, подменыша, сильно отстающего в развитии. Такой ребенок либо умрет, либо превратится в банный веник или в головешку. Банник же может не только похитить настоящего ребенка, но и загубить мать. Думаю, что страшилки придумывали намеренно, чтобы за роженицей и ребенком постоянно приглядывали да присматривали; роженице же, находившейся в бане, прежде всего следовало восстанавливать силы, поэтому она имела право долго спать и, чтобы не угорела, за ней нужен был постоянный догляд. 

В старину считалось, что первый раз банник появляется в бане как раз после того, как там побывает роженица, а если «в такой бане не бывало рожениц, то нет в ней и байного». 

Банник требуется каждой бане для того, чтобы чужие «духи», обитающие за пределами освоенного и обжитого человеком пространства, – лешие, водяные, упыри, нежить – не посещали баню. Являясь домашним духом, банник должен был защищать людей от этой враждебной пришлой нечисти. Иногда именно у банника просили защиты от присосавшегося к душе упыря и, приходя попариться, просили отодрать навьи последы нежити, чтобы упырь ослеп и тела больше не находил и не прикладывался к чистому духу славянина. В таких случаях натирались крошевом полыни и приговаривали: «Трава-полынь – нежить сгинь». 

Для того чтобы банник не причинял вреда людям в бане, его всячески задабривали. Например, чтобы не сердить хозяина, в бане старались не шуметь и не ругаться, хотя считалось, что именно бранной и матерной руганью можно отогнать различные напасти, потому что бранная хула воспринималась славянами как оберег, особенно перед дальними путешествиями. Саму баню хозяева старались содержать в чистоте, чтобы банник не сердился, при этом верили: если он доволен хозяевами, то помогает убраться в бане. 

Дары баннику подносили обычно при постройке новой бани, а также на «серьезные» праздники или когда банник начинал пугать и беспокоить людей. В чистый четверг ему оставляли кусочек черного хлеба, густо посыпанный солью. Во многих местностях, желая расположить к себе банника, хозяева, идя в первый раз в новую баню, брали с собой ковш кваса и, в подарок баннику, поливали им стены. Иногда сыпали соль прямо на каменку, чтобы банник не стращал моющихся и выгонял из бани угар. Под порог бани сажаликрапиву, причем старались посадить как можно больше и гуще, чтобы черная сила цеплялась за нее и не могла пролезть в щель под дверью в баню. 

Почесть баннику обязательно оказывали при каждом посещении бани. Например, практически повсеместно наши предки, идя в баню мыться, всегда сперва просили у «хозяина» разрешения и лишь потом шли париться. Забираясь же на полок, приговаривали: «Хрещеватый на полок (имея в виду себя), а бесхрещенный с полка (имели в виду банника, дескать, у него нет хребта, костей)». Выходя из бани, на полке обычно оставляли ведро воды, кусочек мыла и веник для банника, а затем благодарили «баюнушку» как радушного хозяина или, перекрестившись, обращались к самой бане: «Тебе баня настоянья, а нам на добро здравьица». 

Как правило, вступать в прямой контакт с банным существом в старину избегали, но в некоторых случаях люди намеренно старались встретиться с «хозяином», надеясь получить от него какую-нибудь помощь, услугу или узнать будущее. Таинственный банник часто принимал непосредственное участие в гаданиях о судьбе. Купцы же старались выпросить у него помощи в торговле. Оставив пятак, посыпанный солью на ночь, утром до зари приходили его забрать. Если соль растаяла, значит, банник заговорил пятак на удачу. Гадали также на будущее. 

Приведу способ одного из таких гаданий. 

Человек приходил в баню сразу же после заката солнца, становился ровно посередине парилки, где принято париться, раздевался донага и, повернувшись девять раз против часовой стрелки, произносил: 

Баюнушка, братанушка, 

скажикась мне пути дороги вещие, 

укажикась мне то, что приидиша, 

то, что сбудиша, то, что бысти, занадобно. 

После чего вставал на колени и сорок раз кланялся, касаясь лбом пола, повернувшись лицом на север, затем сорок раз на восток, сорок раз на запад и сорок раз на юг. После чего одевался и, не оглядываясь, шел спать. Считалось, что сны после такого ритуального гадания будут обязательно вещими, а если человек «заспит» свой сон и не будет помнить, то в течение трех ближайших дней он все равно поймет подсказки банника, который принесет ему вещую мысль о будущем. 

Контакты с банным «хозяином» всегда были «порубежными». Иногда они считались небезопасными, а иногда желанными, ведь банник прятал у себя таинственные волшебные предметы: шапку-невидимку или неразменный пятак. Во многих местностях было популярно поверье: если добыть у банника шапку-невидимку или покров-непрогляд, то после этого человеку во всем будет способствовать удача. 

Вот только как добыть этот самый покров-непрогляд? 

Человек должен был пропариться в полном одиночестве перед вечерним закатом, но воду после пропарки оставить в тазу, чтобы она простояла всю ночь. На утренней заре следовало вылить воду, поворачиваясь вместе с тазом в левую сторону так, чтобы получился круг, в центре которого оставался стоять «добытчик». Выливать воду следовало аккуратно, заранее рассчитав ее количество, поскольку воды должно было хватить ровно настолько, чтобы круг оказался «закрыт» равномерно. Если получалось именно так, считалось, что человек приобретал покров непроглядный, который будет укрывать его во всякую лихую минуту, когда нужно скрыться от глаз недобрых людей. 


Страница 1 из 9: [1]  2   3   4   5   6   7   8   9   Вперед 

Авторам Читателям Контакты