Главная
Каталог книг
medicine

Оглавление
Э. Фаррингтон - Гомеопатическая клиническая фармакология
Дэн Миллман - Ничего обычного
Мечников Илья Ильич - Этюды о природе человека
Долецкий Станислав Яковлевич - Мысли в пути
Семенцов Анатолий - 2000 заговоров и рецептов народной медицины
В. Жаворонков - Азбука безопасности в чрезвычайных ситуациях
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета
Глязер Гуго - Драматическая медицина (Опыты врачей на себе)
Йог Рамачарака - Джнана-йога
Уильям Бейтс - Улучшение зрения без очков по методу Бэйтса
Степанов А М - Основы медицинской гомеостатики
Цывкин Марк - Ничего кроме правды - о медицине, здравоохранении, врачах и пр
Кент Джеймс Тайлер - Лекции по философии гомеопатии
Юлия АЛЕШИНА - ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ
Подрабинек Александр - Карательная медицина
С. Огурцов, С. Горин - Соблазнение
Малахов Г. П. - Закаливание и водолечение
Йог Рамачарака – Раджа-Йога
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета

"Как душа, облеченная в это материальное тело, проходит опыт детства, юности, зрелости и старости, так же точно в должное время она перейдет в другое тело и в других воплощениях опять будет жить, действовать, исполнять свое назначение. – Эти тела, которые играют роль оболочек для занимающих их душ – конечные вещи, вещи момента, а совсем не Реальный Человек. Они погибают, как погибают все конечные вещи, и пускай их погибают". 

Подобно тому, как человек сбрасывает с себя старую одежду, чтобы облечься в новую и лучшую, так же точно Житель тела, сбросив свой старый, смертный облик, облекаетсяв иную, свежую и заново приготовленную для него оболочку. Оружие не задевает Реального Человека, огонь не жжет его, вода не наносит ему вреда, ветер не сушит и не сметает его прочь, ибо он неуязвим и недоступен явлениям мира; он вечен, постоянен, неизменен и неизменно реален. 

Этот взгляд на жизнь дает тому, кто его держится, совершенно новое умственное настроение. Он не отожествляет себя с тем именно телом, в котором ему выпало на долю пребывать, ни с какой бы то ни было иной материальной оболочкой. Он приучается смотреть на тело, как на одежду, которую он носит, которая полезна ему для известных целей, но которая со временем будет снята, отброшена и заменена новой и лучшей, лучше приспособленной для новых целей и потребностей. Эта идея так глубоко укоренилась в сознании индусов, что они чаще говорят: "мое тело устало", "мое тело голодно" или: "мое тело полно энергии", чем "я то-то и то-то". И это сознание, раз достигнутое, дает человеку чувство силы, безопасности и власти, незнакомое тому, кто смотрит на свое тело, как на себя. Первым шагом того, кто хочет схватить идею метампсихоза и пробудитьв своем сознании уверенность в ее истинности, должно быть введение в свое сознание идеи, что "Я" – это нечто совершенно отдельное от тела, и что оно временно пользуется последним, как жилищем, убежищем и орудием деятельности. 

Многие из авторов, писавших о метампсихозе, посвящали много времени и труда, и приводили много доводов в доказательство разумности этой доктрины с чисто спекулятивной, философской или метафизической точки зрения. Мы допускаем, что подобные усилия рационалистического объяснения метампсихоза, заслуживают одобрения по той причине, что многие убеждаются сперва в истинности той доктрины таким путем. Однако, мы сознаем, что человек долженпочувствоватьистинность этой доктрины в самом себе прежде, чем он действительноповеритв ее истинность. Иначе человек может убедить себя в логической необходимости учения о метампсихозе, но в то же время, пожав плечами, сказать себе: "Кто знает?" и совершенно отойти от этого предмета. Но, когда человек начинает чувствовать в самом себе пробуждение сознания "чего-то в прошлом", не говоря уже о проблесках воспоминаний, – и ощущение прежнего знакомства с данной темой, тогда и только тогда начинает онверить. 

Некоторые люди имели исключительные переживания, которые можно объяснить только гипотезой метампсихоза. Кто не испытывал сознания того, что он чувствовал то же самое раньше, что он думал о том же когда-то в неясном прошлом? Кто не был свидетелем новых сцен, которые казались ему очень старыми? Кто не встречал впервые лиц, присутствие которых будило в нем память о далеком, далеком прошлом? Кого не охватывало временами сознание глубокой старости души? Кто не слыхал музыки, подчас совершенноновой, которая почему-то пробуждала воспоминания о подобных же настроениях, сценах, лицах, голосах, странах, совпадениях обстоятельств и событиях, неясно звучащих на струнах памяти, когда над ними носится дыхание гармонии? Кто не всматривался в старую картину или статую с чувством, что он видел их раньше? Кто не переживал событий, которые вызывали в нем уверенность в том, что они являются просто повторением каких-то туманных случайностей, бывших когда-то в неизвестном прошлом? Кто не испытывал на расстоянии влияния гор, моря, пустыни настолько жизненно, что настоящая обстановка как бы погружалась в относительную нереальность? У кого не было таких переживаний? 

Писатели, поэты и другие люди, которые несут вести миру, свидетельствуют о таких вещах и почти все, слышащие эту весть, признают в ней нечто, имеющее соотношение к их собственной жизни. Вальтер Скотт рассказывает в своих записках: 

"Я не уверен в том, стоит ли записывать, что вчера, во время обеда, меня упорно преследовала мысль о том, что можно бы назвать "предсуществованием", т.е. смутное сознание, что ничто случившееся не было сказано впервые, что те же темы обсуждались и те же лица высказывали о них те же мнения. Ощущение это было настолько сильно, что походило на то, что называется миражем в пустыне, или на то, что испытывается в бреду". 

В одном из своих романов – "Гюи Маннеринг" – тот же автор влагает следующие слова в уста одного из своих действующих лиц: 

"Почему это некоторые сцены пробуждают мысли, которые принадлежат как бы к снам, полным неясных воспоминаний, такие мысли, какие фантазия древних браминов объясняла бы воспоминанием о прежних существованиях. Как часто случается бывать в обществе людей, с которыми мы никогда не встречались раньше, и однако чувствовать себя подвпечатлением таинственного и трудно определимого сознания, что ни обстановка, ни беседующие, ни предмет беседы не вполне новы; и даже больше – чувствовать, что мы могли бы заранее рассказать то, чего еще не было". 

Бульвер говорит о 

"страшного рода внутренней и духовной памяти, которая часто вызывает перед нами места и лица, которых мы никогда не видели раньше; эту память платоники сочли бы еще не угасшим сознанием прежней жизни". 

И дальше он говорит: 

"как странно, что по временам, когда мы глядим на некоторые места, на нас находит чувство, которое соединяет эту сцену с какими то смутными и похожими на сновидение образами прошлого, или с пророческими и иногда страшными предвидениями будущего. Всякий знает подобное странное и неясное чувство, испытываемое в известные моменты, и в известных местах, с подобной же невозможностью найти ему причину". 

Вот, что говорит По о том же самом предмете: 

"Мы ходим среди судеб нашего земного существования, сопровождаемые смутной, но никогда не исчезающей памятью о своей судьбе в более широком смысле – отдаленной и невыразимо страшной. Наша юность часто посещается такими грезами, но мы никогда не принимаем их за сны; мы знаем, что это память. Различие слишком ясно, чтобы мы могли обмануться хотя бы на один момент. Но скептицизм зрелого возраста рассеивает подобные чувства, как иллюзии". 

Хоум рассказывает об одном интересном случае из его жизни, который произвел очень зачетное действие на его последующие верования. Раз, когда он был в одном незнакомом доме, в Лондоне, его провели в комнату, где он должен был подождать хозяина. Вот его собственные слова: "Когда я посмотрел кругом, то к моему изумлению все показалось мне хорошо знакомым; как будто я узнал все предметы. И я сказал себе: "Что это такое? Я никогда не был здесь раньше, и однако я видел все это; а если так, то у шнурка этой занавеси должен быть особенный узел". Он посмотрел и к своему удивлению нашел узел. 

Недавно подобный же случай рассказывала нам старая дама, жившая некогда на далеком западе Соединенных Штатов. Раз партия переселенцев потеряла дорогу в пустыне, втой части страны, где она жила, и оказалась без воды. Так как эта часть пустыни была незнакома даже проводникам, то надежда найти воду была очень мала. После безуспешных поисков, длившихся много часов, один из путников, которому данная местность была совершенно неизвестна, внезапно схватился за голову, как помешанный, и вскричал: "Я знаю, что колодец находится выше, направо, вот в этом направлении" – и он пустился в путь со своими товарищами. Через полчаса они достигли старого скрытого колодца, о существовании которого никто из них не знал. Этот человек сказал после, что он не понимает, как все это произошло, но что он каким-то образом почувствовал, что он был здесь раньше и точно знал, где находилась вода. Старый индеец, которого после расспрашивали об этом, рассказал, что эта часть пустыни хорошо известна его племени, кочевавшему там в былое время, и он прибавил, что у них есть легенда очень старого происхождения о скрытом источнике. В этом случае особенно интересно, что вода находилась в таком странном и необычном месте, что ее почти невозможно было открыть даже людям хорошо знакомымс характером данной местности. Старая женщина, от которой мы слышали этот рассказ, сама слышала его от одного из участников экспедиции, который смотрел на весь случай, как на "странное происшествие", и, конечно, никогда не слышал о метампсихозе. 

Корреспондент одного английского журнала пишет следующее: 

"Я слышал однажды от одного очень интеллигентного господина, ныне умершего, что он очутился во сне в незнакомом городе и что впечатление было настолько жизненно, что он запомнил улицы, дома и общественные здания столь же ясно, как те, которые он видел в посещенных им странах. Через несколько недель он случайно зашел в панораму в Ленчестерском сквере и его поразило там, что он вдруг увидел город, который видел во сне. Сходство было полное, за исключением того, что в панораме он увидел одну церковь, которую не видел во сне. Заговорив с владельцем панорамы о городе, виды которого показывались, он узнал, что церковь недавно выстроена". 

Это отсутствие церкви во сне, по-видимому, указывает, что данной случай относится к воспоминанию прошлой жизни, потому что, если бы это было ясновидением или "астральное странствование", то вид города соответствовал бы настоящему, а не прошлому. 

В "Картинах Италии" Чарльз Диккенс упоминает о пережитом им удивительно интересном впечатлении. 

"На переднем плане стояла группа молчаливых крестьянских девушек, прислонившихся к парапету мостика и глядевших то на небо, то на воду. Вдали виднелся глубокий ров:на всем лежала тень спускавшейся ночи. Если бы я был убит на этом месте в каком-нибудь предшествовавшем существовании, я не мог бы, кажется, лучше узнать его, ощутить более сильный холод во всем теле; и "реальное" воспоминание, оставшееся от этой минуты, так усилилось от "воображаемого" воспоминания, что я навряд ли когда-нибудь забуду его". 

Мы недавно познакомились в Америке с двумя лицами, обладающими очень ясной памятью случаев их прошлых жизней. Одно из этих лиц, пожилая дама, даже испытывает ужас перед большими вместилищами воды, перед большими озерами или перед океаном, хотя она родилась и жила большую часть своей жизни внутри страны, далеко от моря или озер.Она ясно помнит, что когда то она упала со странного корабля, имевшего форму индейской лодки, и утонула. Попав раз в музей, в Чикаго, где находятся модели различных судов первобытных народов, она сразу показала ту лодку, с которой она падала в воду, согласно ее воспоминанию. 

Второй случай касается одной пары, мужчины и женщины, которые встретились заграницей, во время путешествия. Они полюбили друг друга и скоро поженились. При этом им обоим казалось, что их брак скорее восстановление давно существовавшего союза, чем новый союз. Раз вскоре после свадьбы муж с некоторым смущением рассказал своей жене, что у него время от времени бывают проблески памяти о том, что он обнимает женщину, лицо которой он вспомнить не может, но на которой надето странное ожерелье; это ожерелье он мог описать подробно. Жена ничего не сказала, но, когда муж ушел, она поднялась на чердак и открыла старый сундук, в котором находились всякие старые вещи, и вынув из него ожерелье странного вида, привезенное ее дедом из Индии, где он жил в молодые годы и сохранившееся с тех пор в семье, она положила ожерелье на столе так, чтобы муж мог видеть его по возвращении. Когда он вернулся, он побледнел, как полотно, и вскрикнул. "Господи, да ведь это именно то ожерелье!". 

Один журнал на Западе Соединенных Штатов приводит следующую историю, случившуюся с одной женщиной из южных штатов: 

"Когда я была в Гейдельберге, в Германии, на съезде мистиков, я отправилась в сопровождении нескольких друзей осматривать развалины Гейдельбергского замка. Приближаясь к нему, я почувствовала, что в недоступной части здания должна находиться особенная комната. Мне дали бумагу и карандаш, и я сделала маленький чертеж, показывающий место, где должна была находиться эта комната. И когда мы нашли это комнату, оказалось, что мой чертеж сделан совершенно правильно. Какая то непонятная до сих пор для меня связь существовала между этим помещением и мною. Тоже самое чувство испытала я по отношению к одной книге, которая, как я чувствовала, должна была находиться в старой библиотеке Гейдельбергского университета. Я не только знала, что это была за книга, но и знала еще, что в одном месте на полях написано имя одного немецкого профессора из прошлых веков. О своем ощущении я рассказала одному из членов съезда. Однако предпринятые розыски этой книги оказались безуспешными. А моя уверенность в том, что я чувствовала правильно, все росла. Была сделана другая попытка найти книгу, и на этот раз наши труды были вознаграждены успехом. И, действительно, в одном месте на полях было написано имя, которое я узнала таким странным образом. Другие факты, в то же самое время, убедили меня в том, что я обладала душой лица, хорошо знавшего старый Гейдельберг". 

Среди разных случаев, описанных в одном старом журнале, мы находим следующий: один человек рассказывал о своем друге, который помнил, что в своей прежней жизни он был в Индии маленьким ребенком. 

В этих воспоминаниях он видел вокруг своей колыбели темнокожих слуг, одетых в белые одежды, обмахивающих его веерами, и он чувствовал, что умирает и, смотря на этих людей, терял сознание. Некоторые подробности этого рассказа помогли установить, что действие происходило в Индии. 

Среди западных рас сравнительно редко встречаются люди, которые обладают более или менее связными воспоминаниями о своей прошедшей жизни, но в Индии не редкость, что человек развитый духовно, ясно помнит события и подробности прежних воплощений; и пробуждение такой способности не вызывает особенного интереса среди окружающих. Как мы увидим позже, в Индии существует движение, направленное к достижению сознательного метампсихоза, и многие индусы приближаются в настоящее время к этому состоянию. Обыкновенно в Индии воспоминание о прежних жизнях является даже у очень многих развитых людей, только ко времени зрелости, когда их мозг уже достаточно развит для того, чтобы схватить знание, лежащее в глубине их души. У обыкновенных людей память о прежних жизнях лежит глубоко в тайниках ума, точно так же, как там заключены воспоминания о многих фактах и событиях этой жизни, которые как будто совсем скрыты от сознания и могут сделаться доступными ему только, если какие-нибудь новые факты, явившись соединительным звеном, выведут их на поверхность. 

Относительно способности памяти настоящей нашей жизни, мы приведем следующее место из статьи проф. В.Найт, напечатанное в одном известном английском журнале: 

"Точная память подробностей прошлого абсолютно невозможна. Способность сохранения в памяти деталей прошедшего хотя относительно сильнее, но все-таки очень ограничена. Мы забываем большую часть того, что переживаем, вскоре же после того, как события от нас уходят. И, если бы мы хотели и могли припомнить свои опыты предыдущих жизней, то мы должны были бы раньше шаг за шагом восстановить в памяти все события этих жизней. Рождению неминуемо должна предшествовать переправа через реку забвения, но способность к приобретению нового опыта остается, причем результаты, выведенные из богатства прежнего опыта, определяют свойства и характер новых переживаний". 

Другим поразительным свидетельством в пользу метампсихоза являются случаи "необыкновенных детей", случаи, не поддающиеся никакому другому объяснению. Взять, например, проявления музыкального таланта в очень раннем возрасте. Моцарт в возрасте четырех лет мог не только исполнять трудные вещи на фортепиано, но и сочинял оригинальные произведения, имевшие известные достоинства. В нем не только проявлялась способность владеть звуками и нотами, но также и врожденная способность к музыкальному творчеству, которая была выше, чем у многих людей, посвящавших целые годы своей жизни изучению музыки. Знание законов гармонии, науки о слиянии тонов, не были для Моцарта плодом многолетнего труда, а врожденной способностью. Подобных случаев много. 

Наследственность не разъясняет подобных появлений гения, ибо во многих известных случаях никто из предков не проявлял никакого таланта или способности. От кого унаследовал Шекспир свой гений? От кого получил Платон свою удивительную способность? От какого предка перешел к Аврааму Линкольну его характер? Его родители были простые, бедные, исполнявшие грубую работу люди. Линкольн обладал всеми физическими свойствами и особенностями своих предков и тем не менее он проявил такой ум, который выдвинул его на первый план среди людей его времени. Не дает ли нам метампсихоз единственно возможного ключа ко всем этим явлениям. Не разумно ли предположить, что способности гениального ребенка и талант людей неизвестного происхождения берут свои корни в опытах предшествовавшей жизни?. 

Возьмем детей в школе. Дети одной и той же семьи проявляют различные способности, – совершенно иначе воспринимают один и тот же предмет. 

Некоторые склонны к одному, другие к другому. Некоторым арифметика дается так легко, что они воспринимают ее почти интуитивно, тогда как грамматика представляетсяим очень трудной; а в то же самое время как раз обратное наблюдается у их сестер и братьев. Многие, принимаясь за новый предмет, находили, что они начинают вспоминать, что они как будто бы его уже изучали раньше. И вы, читающие эти строки, возьмите самого себя. Разве все, что вы читаете, не кажется вам повторением учений, известных вам бесконечно давно? Разве процесс изучения не похож на воспоминание чего-то, уже изученного раньше и разве вас не привлекло к этому учению ощущение, что вы уже как будто знали это когда-то раньше? И разве ваша мысль не забегает вперед того, что вы читаете, давая вам идеи, которые вы встретите только на следующих страницах? Эти внутренние доказательства предшествовавших жизней так сильны, что они перевешивают все обращения к рассудку. 

Интуитивное знание истины метампсихоза объясняет, почему это верование с такой быстротой распространяется в западном мире. Для многих людей, никогда не слышавшихоб этой идее, одного упоминания о ней достаточно, чтобы понять ее и признать ее истинность. И хотя, быть может, эти люди не понимают законов, по которым совершается метампсихоз, все же в глубине своего сознания что-то подсказывает им, что оно так. Несмотря на приводимые против него возражения, это учение прокладывает себе путь и распространяется. 

Однако, развитию верования в метампсихоз в значительной степени мешают различные теории и догмы, присоединяемые к идее метампсихоза разными проповедниками. Уже не говоря об унижающих идеях нового рождения в телах животных и пр., искажающих основную мысль и загрязняющих источник истины, существует много других толкований и теорий, которые отталкивают людей и заставляют их уничтожить в себе уже явившиеся в их умах проблески сознания. Человеческая душа невольно возмущается против учения, утверждающего, что она привязана к колесу новых принудительных рождений, хочешь-не-хочешь, без выбора заставляющих ее жить в одном теле за другим, пока не пройдут великие циклы времени. Душа, быть может, уже пресытившаяся земной жизнью и стремящаяся перейти на высшие плоскости существования, конечно, борется против такого учения. И она права, когда борется, ибо истина ближе влечению ее сердца. Нет такой душевной тоски, которая не несла бы с собой пророчества об удовлетворении этой тоски, точно так же и в этом случае. Правда, душа, полная земных вожделений и влечений к материальным благам, будет силой тех же желаний притянута обратно к земному рождению, в тело наилучше приспособленное для удовлетворения той жажды желаний и влечений, которые живут в ней. Но одинаково верно, что душу, утомленную земным существованием, ничто не заставляет возвращаться обратно, пока ее не приведут на землю ее собственные желания. Желание – основная нота метампсихоза, хотя до известного времени оно может действовать бессознательно. Совокупность желаний души регулирует ее новые рождения. Те, которые пресытились всем, что земля могла им дать в данной стадии своей эволюции, могут пребывать и пребывают в состоянии бытия, далекого от земных сцен и как бы ждут, пока человечество достаточно разовьется, чтобы предоставить этой душе условия, к которым она стремится. 

И дальше, когда человек достигнет известной ступени развития, процесс метампсихоза перестает быть бессознательным, и человек вступает в состояние сознательного и добровольного перехода из одной жизни в другую. И, когда достигается это состояние, раскрывается полная память о прошлых жизнях, и период обыкновенной человеческой жизни для такой души становится как бы одним днем, за которым следует ночь, а затем пробуждение на другой день с полным сознанием и памятью о событиях прошлого дня. Человеческая раса находится в настоящее время в младенчестве, и полная жизнь сознательной души лежит еще впереди нас. Уже теперь в эту полную жизнь вступают те немногие из человеческой расы, которые дальше нас ушли по Пути достижения. А вы, чувствующие в себе такое же стремление к сознательным новым рождениям и к будущей духовной эволюции, а также отвращение и ужас перед слепым и бессознательным новым погружением в земную жизнь, знайте, что это стремление к сознательности с вашей стороны является указанием на то, что лежит перед вами; это странное тонкое пробуждение, идущее внутри нас, указывает на приближение к высшему состоянию. Так же точно, как молодое существо чувствует в своем теле странные волнения, желания, беспокойство, которые указывают на переход от детства к зрелому возрасту мужчины или женщины, так же точно духовная тоска, желания, влечения указывают на переход от бессознательных воплощений к сознательному метампсихозу после смерти. 

В следующем чтении мы рассмотрим историю человеческой расы за время перехода составляющих ее душ от дикого состояния первобытных племен до нашего времени. История человечества есть в то же время история каждого отдельного человека – ваша собственная история, т.е., запись тех событий и фактов, через которые вы прошли для того,чтобы стать тем, кто вы есть теперь. И, как вы шаг за шагом взбирались по этому крутому и трудному пути, так дальше вы будете подниматься на еще большие высоты, но ваше движение по пути перестанет быть бессознательным, ваши духовные глаза будут открыты для света истины, сияющей из великого центрального солнца – Абсолюта. В заключение нашего чтения мы приведем два стихотворения американского поэта Уитмена, странный гений которого несомненно был результатом смутной памяти прежних жизней ивыливался в словах, часто только наполовину понятных создавшему их уму: 

С берегов Калифорнии, лицом к Западу, 

Вопрошая без устали, отыскивая то, что еще не найдено, 

Я, дитя, очень старое дитя, смотрю вдаль через волны, 

В сторону дома материнства страны переселений, 

Смотрю вдаль от берегов моего западного моря, на круг почти замкнутый; 

Ибо, пустившись в путь на Запад от Индостана и Кашмирских долин, 

От Азии, от Севера, от Бога, от Мудреца и от Героя, 

С Юга, от цветами покрытых полуостровов и прямых островов, 

Странствуя с тех пор вокруг земли, 

Я очутился опять лицом к родине и я счастлив. 

Но где т?, из-за чего так давно тому назад я пустился в путь, 

И почему оно еще не найдено? 

Я знаю, что я бессмертен... 

Я знаю, что моя орбита не может быть очерчена циркулем; 

И приду ли к тому, что принадлежит мне, 

сегодня или через десять тысяч или миллионов лет, 

И приду ли я к тому, что принадлежит мне? 

Все равно. Я могу весело взять это дело теперь 

и одинаково весело могу ждать. 

А на тебя, Жизнь, я смотрю, как на то, что 

осталось от многих смертей; 

Нет сомнения, я сам умирал десять тысяч раз раньше. 

Рождения приносили нам богатство и разнообразие, 

и другие рождения приносили нам опять богатство и разнообразие. 

А вот несколько строк из стихотворений американского поэта Н.Н.Виллис: 

Что это за тайна наш блуждающий ум? 

Он пробуждает в рампе разнообразных сил, 

Как чужестранец в новом и удивительном мире; 

Он приносит с собой инстинкты из какой-то другой сферы, 

Все знакомо его тонким чувствам. 

И с бессознательной привычкой снов 

Он призывает и они повинуются. Чудесное зрение 

Рождается в его странном органе, а ухо 

Научается странно понимать речь воздуха 

В его незримых разделениях; язык же 

Учит свой чудесный урок вместе с другими, 

И в центре послушной толпы 

Хорошо тренированных министров, ум стремится вперед 

В поисках за тайнами своего вновь найденного дома. 

Чтение X. ДУХОВНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ 

 

Одна из вещей, которая отталкивает многих из людей, впервые обративших свое внимание на теорию метампсихоза, это идея, что они развились,как душа,из индивидуальных более низких форм; например, что они раньше были индивидуально растением, затем индивидуально животным низшего рода, затем высшего рода и так далее, пока они не стали человеком, исследующим этот вопрос. Эта идея, развиваемая многими учителями, по многим причинам неприятно действует на ум человека, и это совершенно естественно, так как она не основана на истине. 

Это будет относиться преимущественно к вопросу о духовной эволюции человеческой души, начиная с того момента, когда она сталачеловеческой душой,но в то же время полезно бросить взгляд на предшествовавшие фазы эволюции, для того, чтобы избежать недоразумений и рассеять уже создавшиеся ошибочные мнения. 

Атом, хотя он обладает жизнью и известной долей сознания действует временно, как индивидуум, все же он не является постоянной, перевоплощающейся индивидуальностью. Со времени своего появления атом становится центром энергии в великом атомистическом начале, а когда в конце концов растворяется, он возвращается в свое первобытное состояние и его существование, как индивидуального атома, прекращается. Но приобретенный им опыт делается достоянием всего начала. Здесь происходит то же самое, как если бы известное количество воды разбилось на миллионы крошечных капелек, и каждая капелька впитала бы в себя известное количество растворимого постороннего вещества. Тогда, при соединении капель в общую массу, впитанное каждое постороннее вещество, становилось бы достоянием целого. Если дальше это количество воды опять разбилось бы на маленькие капли, каждая из них имела бы в своем составе все посторонние вещества, впитанные в себя каплями в предыдущий раз, и этим отличались бы от своих предшественниц. Этот процесс, длящийся в течение многих поколений капель, в конце концов вызвал бы большие перемены в составе последующих поколений. 

Такова вкратце история изменений и улучшений форм жизни. От атомов к элементам, от низших элементов к элементам, образующим протоплазму, от протоплазмы к низшим формам животной жизни, от последних к высшим животным формам, все это повторяет картину капли росы и массы воды,до тех пор, пока не раскроется человеческая душа. 

Растения и низшие формы животной жизни не представляют собой постоянных индивидуальных душ, но каждое семейство имеетгрупповую душу,соответствующую той массе воды, которая разбивалась на капли. Из этих семейных групповых душ постепенно отделяются меньшие группы, составляющие виды, и затем подвиды. В конце концов, когда формы доходят до уровня человека, групповая душа распадаетсяна постоянные индивидуальные души;тогда начинается настоящий метампсихоз, т.е.каждая индивидуальная душа становится постоянным индивидуальным существом,которому предназначено развиваться и самосовершенствоваться по линиям духовной эволюции. 

С этого момента и начинается наша история духовной эволюции. 

История человека, как индивидуума, начинается среди довольно неприглядных условий и обстановки. Первобытный человек в отношении разума только лишь немногим выше уровня высших животных; но тем не менее, он обладает отличительным признаком индивидуальности, "самосознанием", которое проводит линию, разделяющую животного и человека. Даже низшие из низших рас имеют проблески этого самосознания, которое сделало людей этих рас индивидуумами и заставляло частицу расовой души отделяться от общего начала и удерживать при себе свое сознание "себя", не отдавая его групповой душе по линиям инстинктов. Знаете ли вы, что такое это самосознание и чем оно отличается от физического сознания животных? Мы остановимся на этом вопросе. 

Животные, конечно, сознают свои тела, нужды, ощущения, эмоции, желания и проч. и их действия отвечают одушевляющим их импульсам, идущим от этого сознания. Но этим дело не ограничивается. Они "знают", но они "не знают, что они знают", т.е. они еще не достигли состояния, в котором могли бы знание очень малого ребенка, который чувствует и знает свои ощущения и нужды, но неспособен подумать о себе, как о Я, и обратить свой умственный взор внутрь. В другой нашей книге мы привели в пример лошадь, которую поставили стоять под холодным дождем с изморозью. Она, несомненно, чувствует и знает неприятные ощущения, возникающие из ее положения и будет стремиться избавитьсяот этих неприятных условий. Но она не способна анализировать свои умственные состояния и спросить себя, скоро ли ее хозяин выйдет к ней – или подумать о том, как жестоко с его стороны не пускать ее в удобное теплое стойло. Точно также лошадь не способна подумать – выведут ли ее на холодный дождь завтра, или позавидовать другим лошадям, которые находятся дома, и вообще спросить себя, зачем лошадь держать на дворе в холодные ночи и т.п. Одним словом, лошадь не в состоянии думать так, как думал бы человек при таких же обстоятельствах. Она сознает неудобство, как сознал бы это человек, и если бы она могла, она убежала бы домой, как и он. Но она не может пожалеть себя, подумать о себе, как подумал бы человек. Она не может спросить себя, стоит ли жить и пр., как сделали бы мы на ее месте. Она знает, но не может рассуждать о своем "знании". 

В приведенном примере суть заключается в том, что лошадь не "знает себя", как существо, в то время, как самый первобытный человек сознает себя как "себя", как "Я". Если бы лошадь могла думать словами, она думала бы так: холодно, больно и т.п., но она не была бы способна подумать: мне холодно, мне больно. В ее ощущениях недоставало бы ощущения "себя". 

Правда, в первобытном человеке сознание "себя" было очень слабо, лишь одной ступенью выше физического сознания высших обезьян; тем не менее, оно развивалось в нечтотакое, что уже никогда не может быть утеряно. Первобытный человек был похож на малое дитя; он мог сказать "Я" и думать о "себе". Он стал индивидуальной душой. Такая индивидуальная душа жила в теле и давала ему жизнь, но она недалеко ушла от души обезьяны. Однако это новое начало формулировать грубое тело и таким образом восхождение началось. Каждое поколение физически совершенствовалось в сравнении с предыдущим; когда развивающаяся душа потребовала более совершенных и развитых оболочек, оболочки эти создавались на встречу потребности, ибо умственный запрос всегда являлся причиной физической формы. 

Душа первобытного человека почти сейчас же воплощалась вновь после смерти своего физического тела, так как приобретенный ею опыт касался больше всего физического плана; умственный же почти бездействовал, а высшие и духовные способности были почти совсем закрыты. Воплощения души первобытного человека быстро передавались одно за другим; однако, в каждом новом воплощении достигался маленький прогресс по сравнению с предшествовавшим существованием. Опыт или, вернее, последствия опытовпереживали смерть и душа ими пользовалась. Новые уроки бывали выучены или не выучены, они приносили пользу или откладывались в сторону. Так росла и развивалась человеческая раса. 

Спустя известное время число прогрессивных, опередивших других душ, стало достаточно велико для образования подрас и тогда начался процесс разветвления. Таким образом создались различные расы и типы, и прогресс человечества ускорился. Не лишнее будет сказать здесь несколько слов об истории человеческих рас, дабы понять, каким образом волна прилива, несшая на себе Душу, всегда стремилась вперед, поднимаясь до все высших и высших ступеней прогресса; и за каждой волной катилась другая, еще выше ее. История эта очень интересна. 

Учение йогов говорит нам, что Великий цикл жизни человека на земле состоит из семи меньших циклов; мы живем теперь в пятом цикле, пройдя его три седьмых. Об этих циклах можно говорить, как о великих земных периодах, отделенных один от другого каким-нибудь великим катаклизмом, разрушавшим труды предыдущих человеческих рас и заставлявшим начать снова прогресс, называемый цивилизациею; который, как читатели знают, идет приливами и отливами. 

В первом цикле человек, только что вышедший из грубого состояния, подобного животному, достиг немногого. Прогресс шел медленно; тем не менее развивающиеся сделали,несомненно, несколько шагов вперед и перешли во второй цикл, воплотившись в правящих расах, тогда как их менее успевшие братья воплотились в низшие племена того жевторого цикла. Необходимо помнить, что души, не оказавшие успехов в течение одного Цикла, воплощаются в следующем среди низших рас. В нашем пятом Цикле тоже существуют остатки предполагавших циклов; жизнь их дает нам понятие о том, чем она была бы в эти далекие периоды. 

Учения йогов дают нам мало сведений о народах первого и второго циклов по причине низкого состояния этих периодов. Если бы рассказать о них, то получилась бы история пещерного человека, людей каменного и огневого периодов, а также всей остальной массы дикарей и варваров. В это время была лишь тень того, что мы теперь называем цивилизацией, хотя в последних периодах второго цикла основы будущих цивилизаций были уже прочно заложены. 

После катаклизма, уничтожившего все труды человека второго цикла и оставившего переживших его людей разбросанными и дезорганизованными в ожидании новой волны организующей силы, которая вслед за тем скоро и появилась, зажглась заря первого периода третьего цикла. Местом действия для жизни третьего цикла была назначена та страна, которая известна оккультистам под названием Лемурии. Это был материк, лежавший на месте части Индийского и Тихого океана. Он включал Австралию, ее острова и другие острова Тихого океана, которые ныне представляют собой пережиток великой Лемурийской земли, ее самой высокой части, так как ее низшая часть погрузилась в море еще в доисторические времена. 

Жизнь на Лемурийском континенте описывается, как касавшаяся главным образом физических чувств и чувственных наслаждений. Лишь незначительное число развитых душ вырвалось из оков материальности и достигло начала ментального и духовного планов жизни. В сущности, только очень немногие души достигли серьезных результатов в своем развитии и этим были спасены от всеобщей катастрофы для того, чтобы стать закваской развития человечества в следующем цикле. Эти души явились учителями новых рас, и последние смотрели на них, как на богов и сверхъестественных существ; относящиеся к ним легенды и предания до сих пор существуют среди древних народов наших дней. Таким же путем создались и многие древние мифы. 

Предания йогов говорят, что как раз перед великим геологическим переворотом, уничтожившим расы второго цикла, группа избранных перекочевала из Лемурии на некоторые морские острова, которые в настоящее время составляют часть континента Индии. Эта группа создала ядро оккультных учений лемурийцев, развившееся в тот источник истины, который всегда изливался с тех пор на следующие друг за другом периоды и циклы. 

Когда Лемурия исчезла, из глубины океана вырос тот континент, которому предстояло быть местом действия жизни и цивилизации четвертого цикла, т.е. Атлантида. Атлантида занимала часть нынешнего Атлантического океана, начиная от Антильского моря наших дней и до Африки. Остров Куба и Вест-Индия являлись самыми высокими точками суши, и они представляют собой теперь как бы памятники бывшего величия Атлантиды. 

Цивилизация Атлантиды была замечательна; ее народы достигли вершин, кажущихся почти невероятными даже людям, знакомым с величайшими приобретениями нашего времени. Избранные, пережившие катастрофу Лемурии и достигшие глубокой старости, скопили в своих умах мудрость и знание уничтоженных рас; и, благодаря этому, они могли оказать большую помощь начинавшейся цивилизации Атлантиды. В короткое время им удалось значительно ускорить движение человечества вперед. Они усовершенствовали механические изобретения и орудия и достигли результатов, на много опередив даже нас. В области пользования электричеством они ушли настолько далеко, что мы достигнемтого же лишь через два-три столетия. Что касается оккультных знаний, то их распространение превосходит все смелые грезы человека нашего времени, и, в сущности, этотфакт явился одной из причин падения Атлантиды, так как жители Атлантиды заставили оккультные силы служить низким и эгоистическим целям – черной магии. 

Вследствие таких злоупотреблений магией начался упадок Атлантиды. Но конец наступил не сразу, не вдруг, а постепенно. Суша и ее окружающие острова частями и один за другим погружались в волны Атлантического океана, и процесс этот длился более десяти тысяч лет. У греков и римлян существовали предания относительно гибели древнего континента, но их сведения относились только к исчезновению последних остатков материка, т.е. некоторых островов, ибо сама Атлантида исчезла за много тысячелетий до эпохи греков и римлян. Рассказывают, что, согласно преданиям египетских жрецов, разрушение Атлантиды произошло за девять тысяч лет до них. То, что произошло с избранными людьми из жителей Лемурии, повторилось с избранными людьми Атлантиды, которые ушли с приговоренной земли за некоторое время до ее разрушения. Маленькая группа пионеров покинула свои жилища и переселилась в те местности, которые известны нам теперь, как Южная Америка и Центральная Америка. В то время это были морские острова. Следы цивилизации и трудов древних жителей этих стран известны современным исследователям. 

Когда вошла заря пятого, т.е. нашего цикла, те же передовые души явились учителями народов и "богами" в глазах последующих поколений. Новые расы быстро росли среди благоприятных условий. Души бывших жителей Атлантиды стремились к воплощению, и навстречу этой потребности создавались новые условия жизни. С этой эпохи начинаетсяистория нашего собственного пятого цикла. 

Но раньше, чем перейти к рассмотрению этого цикла, займемся немного теми законами, которые вызвали столь значительные перемены. 

Прежде всего у каждого цикла есть свои условия труда и действия. Лемурия не существовала во время второго цикла; она выступила из океана лишь тогда, когда наступило время ее бытию. Так же точно Атлантида, покоившаяся под волнами, в то время, как лемурийские расы проявлялись в третьем цикле, начала вырастать, создаваясь путем колебания земной поверхности, чтобы исполнить свое назначение во время своего периода, т.е. четвертого цикла, а затем опять скрыться под водой, давая дорогу пятому циклу и его расам. Геологическими переворотами расы каждого цикла сметались с земли в назначенное им время, а избранные люди, т.е. те, которые доказали свое право пережить общую катастрофу, уводились в какую-нибудь благоприятную обстановку, где они становились закваской "новой жизни" – богами для быстро появляющихся новых рас. 

Однако, необходимо напомнить, что от всеобщего уничтожения расы спаслись не только одни избранные; переживали катастрофу и некоторые другие, которые тоже уводились из своих прежних мест жительства к более первобытным условиям жизни для того, чтобы сделаться прародителями новых рас. Таким образом, новые расы создавались из наиболее сильных элементов, переживших разрушение; от них идут подрасы, в которых воплощаются более развитые души прежних рас в то время, как менее развитые проявляют признаки упадка и впадают в варварство. Эти варварские расы живут тысячелетиями и состоят они из душ, недостаточно выросших для участия в жизни новых рас. В наше время подобными пережитками прошлого, несомненно, являются дикари Австралии и некоторые африканские племена, а также некоторые индейцы и другие люди подобной же стадии умственного развития. 

Для того чтобы уяснить себе движение вперед каждой отдельной расы, необходимо помнить, что после смерти наиболее передовые души пользуются гораздо более продолжительном отдыхом на высших планах, а, следовательно, и воплощаются они в более позднем периоде. Тогда как души менее развитые воплощаются очень скоро, благодаря лишь их исключительно земным привязанностям и желаниям. Поэтому, первые расы каждого цикла более первобытны, чем те, которые следуют за ними позже. Душа человека, привязанного к земле, воплощается снова через несколько лет, иногда через несколько дней после смерти, тогда как душа развитого человека может отдыхать и пребывать на высших планах целые столетия, даже тысячелетия, пока расы, живущие на земле, не создадут для нее подходящих условий жизни. 

Случалось, что даже незнакомые с оккультизмом наблюдатели отмечали некоторые законы, которые как бы управляют подъемом и упадком наций, т.е. отмечали процесс руководства расами. Но они не понимают закона перевоплощения, единственного ключа к загадке, которую они чувствуют. Тем не менее, они все-таки отмечали законы, как таковые. Для выяснения того, каким образом законы руководства расами были заменены людьми, не находящимися под влияниям оккультных учений, мы приведем одно место из известного сочинения Дрэпера "История умственного развития Европы": 

"Мы часто говорим, – пишет Дрэпер, – что зависим от обстоятельств. В этих словах заключается больше истины, чем кажется на первый взгляд. Именно, с этой-то более верной точки зрения и следовало бы рассматривать течение событий, признав, что дела человеческие движутся вперед по определенному пути, расширяясь и развертываясь сами собою. Тогда мы поймем, что события, которые, как нам кажется, зависели от воли людей, в сущности, всегда диктовались необходимостью времени. И, действительно, на них надо смотреть, как на выражение известного жизненного фазиса, через который рано или поздно народам суждено пройти в их стремлении вперед. Что касается отдельных индивидуумов, то мы хорошо знаем, что умеренность и сдержанность в действиях, известная серьезность манер, свойственные зрелому возрасту, вытекают из первоначальных беспечности и легкомыслия, создаваясь очень разнообразными причинами: у некоторых – лишениями, бедностью, болезнями. Мы довольно справедливо приписываем этим испытаниям перемену характера; но мы никогда не обманываем себя предположением, что эта перемена не случилась бы, если бы не было данных событий. Неудержимая судьба управляет такими случайностями. И между жизнью индивидуума и жизнью нации существует аналогия; хотя человек в известной степени может быть хозяином собственной судьбы, своего счастья или несчастья, добра или зла; хотя он пребывает здесь или там в зависимости от своих желаний; хотя он делает то-то и воздерживается от другого по своей воле, тем не менее, его крепко держит в руках беспощадная судьба, приведшая его в этот мир помимо его воли, направляющая его по определенному жизненному пути, этапы которого абсолютно неизменны: детство, отрочество, юность, зрелость и старость – со всеми характерными для них поступками, – уводящая его со сцены жизни в назначенное ему время почти всегда против его воли. То же самое происходит и с нациями. События только по внешности кажутся происходящими по воле человека, в действительности же под ними кроется предопределенность. Мы можем иметь контроль над событиями жизни, но никакого контроля не можем иметь над законом развития жизни. Существует особого рода геометрия, применяющая к нациям уравнение кривой их прогресса. Этого не может изменить ни один смертный". 

Приведенные мысли Дрэпера показывают, каким образом историки отмечают подъем и упадок в развитии человеческой расы, хотя и без понимания истинной причины, вызывающей эти подъем и упадок. Только изучение оккультизма показывает тайные пружины человеческих действий и ярко освещает светом истины все темные углы явлений. 

В начале пятого цикла (т.е. настоящего) существовали не только зачатки новых рас, которые всегда появляются при зарождении каждого нового цикла, служа основанием для будущих рас, пользующихся свежими условиями и возможностями для своего роста и развития, но и потомки избранных, спасенных при гибели Атлантиды, увезенных с места катастрофы и устроивших колонии далеко от опасного места. Новые расы явились потомками рассеянных по свету эмигрантов из Атлантиды, переживших катастрофу, то – есть такова была общая масса. Немногие избранные были выдающимися людьми, передававшими потомкам свои мудрость и знания. Таким образом, мы видим в начале пятого цикла в некоторых местностях племена новых, первобытных людей, а в других странах очень культурные народы, как, например, предков древних египтян, персов, халдеев, индусов и проч. 

Эти передовые расы состояли из старых душ, развитых, передовых душ древней Лемурии и Атлантиды, которые в настоящее время пребывают либо на высших планах бытия илисреди нас, принимая деятельное участие в судьбах земли, мужественно борясь для спасения настоящих рас от несчастий, которые постигли древние расы. 

Потомками жителей Атлантиды явились ассирийцы и вавилоняне. В назначенное им время первобытные новые расы развивались и из них создавались великие народы: римляне, греки, карфагеняне. Затем возникали и образовывались другие народы и возникают и образовываются вплоть до нашего времени. У каждой расы или нации есть период подъема, высший пункт развития и период падения. Начало упадка нации означает, что ее передовые души удалились и остались только менее развитые. В этом отношении история всех народов подтверждает истину оккультных учений, и странные явления, отмеченные историками, иначе объяснимы быть не могут. 

Вдумчивый читатель поймет, что великий закон перевоплощения всегда ведет человечество к более и более высоким достижениям. Передовые души данной расы оставляют ее и переходят к новым местам действия, но и отставшим душам не дают долго оставаться позади, так как постоянные перемены и новые условия будят дремлющую энергию и побуждают отставших к новым усилиям и к новой деятельности. Таким образом, вся раса постоянно направляется вперед, и прогресс является ее естественным правом. 

Но не надо забывать того, что увеличивающиеся силы, мудрость и новые возможности несут с собой и увеличивающуюся ответственность. В то время, как душа подвигается по пути духовной эволюции, ей дается все большая и большая возможность выбора между добром и злом. В первых расах душа не была достаточно развита, чтобы пользоваться этим умением различать и выбирать, а, следовательно, и ее ответственность была ограничена. Но раз душа развилась и приобрела большие силы, от нее ожидается больше. Сила несет с собой ответственность. 

Настоящий этап человеческой духовной эволюции есть этап критический. Люди начинают относиться сознательно к великим духовным вопросам, встающим перед ними и требующим разрешения, оценки и выбора. Это как бы переход от детства к зрелому возрасту; человек становится лицом к лицу с задачами, о которых он до сих пор и не помышлял. Он развивает скрытые в себе способности, благодаря которым получаются новые восприятия великих истин бытия, и он больше не может отговариваться своим неведением.В настоящий момент жизни нашей планеты между силами материальности и силами духовности начата битва, в которой все вольно или невольно принимают участие. Некоторые стоят на одной стороне, другие на другой, и даже семьи разделяются и близкие люди расходятся из-за разногласий относительно великого вопроса духовности или телесности. Но результат борьбы обеспечен. Высшее всегда торжествует над низшим. 

На одной стороне мы видим огромное большинство людей, которые смотрят на свою настоящую физическую жизнь, как на единственную реальную, а на все идеи о будущем существовании и жизни после смерти, как на "сказки" и "пустую болтовню". Эти люди посвящают все свое время удовлетворению чувственных аппетитов и низших побуждений своего инстинктивного ума. Некоторых увлекает интеллект, и они забывают низшие физические удовольствия ради большего наслаждения, даваемого правильной работой ума. Но, к сожалению, только очень малое число людей понимает истинное значение слова "духовность" и знает, что духовность есть сила, а не слабость. Эти немногие являются закваской, которой суждено поднять большинство человечества, когда наступит тому время. И теперь уже ясны труды тех людей, которые достигли духовного сознания. Повсюду видны признаки какого-то волнения и беспокойства, даже среди тех, кому неизвестно истинное значение слова "духовность". Люди отказываются от старых идеалов, верований и догм и бросаются во все стороны в поисках за чем-то, в чем чувствуют необходимость, но сущность чего им абсолютно неизвестна. Они жаждут мира и знания и всеми способами стремятся утолить свою жажду. 


Страница 7 из 9:  Назад   1   2   3   4   5   6  [7]  8   9   Вперед 

Авторам Читателям Контакты