Главная
Каталог книг
medicine

Оглавление
Э. Фаррингтон - Гомеопатическая клиническая фармакология
Дэн Миллман - Ничего обычного
Мечников Илья Ильич - Этюды о природе человека
Долецкий Станислав Яковлевич - Мысли в пути
Семенцов Анатолий - 2000 заговоров и рецептов народной медицины
В. Жаворонков - Азбука безопасности в чрезвычайных ситуациях
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета
Глязер Гуго - Драматическая медицина (Опыты врачей на себе)
Йог Рамачарака - Джнана-йога
Уильям Бейтс - Улучшение зрения без очков по методу Бэйтса
Степанов А М - Основы медицинской гомеостатики
Цывкин Марк - Ничего кроме правды - о медицине, здравоохранении, врачах и пр
Кент Джеймс Тайлер - Лекции по философии гомеопатии
Юлия АЛЕШИНА - ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ
Подрабинек Александр - Карательная медицина
С. Огурцов, С. Горин - Соблазнение
Малахов Г. П. - Закаливание и водолечение
Йог Рамачарака – Раджа-Йога
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета

-Ясно. Спокойной ночи, Ольга Андреевна. 

-Спокойной ночи. 

Сон Татьяны 

В отделении реанимации спать некогда. Но за день так намаешься, что ни книга, ни документация, которую приходится без конца вести и приводить в порядок, от сна не отвлекают. Наоборот. Плывут строчки перед глазами, лампа начинает мерцать и кажется более тусклой, будто упало напряжение в сети. Голова опускается на локоть. Всего лишь на минутку. Чья-то невидимая рука выключает все звуки. Сладкая истома разливается по телу. 

...Опять мама Витьку подбросила. Сколько помнит себя Таня, - еще была совсем маленькой, - в самый неподходящий момент зовет: "Посмотри за Витькой!" Вначале лежит, как кукла, таращится, а во рту соска. Тяжелый ужасно, не поднимешь. Как-то уронила брата, он закричал пронзительно. Испугалась, решила - умрет. Мама показала, как ухватистее брать его на руки, как удобнее носить. Она привыкла - Витька у них третий. Потом начал ходить. Все в рот тянет. Беда с ним. Когда болел ветрянкой, откусил градусник со ртутью. Думали, отравится. А докторша в больнице сказала: "У нас часто привозят таких. Не беспокойтесь. Иногда, бывает, попку порежет". - "Почему попку?" - спросила мама. "Станет стеклышко выходить и может поцарапать". У Витьки обошлось. Рос он быстро. Ел за троих. Все замечал, что на столе стоит. Вот и вымахал теперь выше всех. Домой стал тройки приносить. Переживает. Ему заниматься нужно, вместо этого влюбился. Длинный, как оглобля, девчонки и думают, что он взрослый. Волосы до плеч отпустил. Как это у Фенимора Купера? "Длинные волосы - короткий ум". Индейская поговорка. Про женщин. И про ребят годится. Впрочем, сейчас многие носят такую прическу. И умные ребята тоже.Красиво. 

А потом беда с Михаилом случилась. Сестра преступника. Легко сказать! Мама извелась, и Татьяна тоже. Не хватало ей переживаний... 

Когда же привезли это проклятое кресло на колесиках? Перед самой свадьбой Михаила. Точно. Значит, уже шесть лет. Случилось бы у Тани такое с ногами, дня жить не стала. А мама ездит по дому, перебирает руками колеса. Напевает, улыбается. Все время что-то делает. Ни минуты не сидит без работы. Понятно, им с Витькой хлопот прибавилось.Одни магазины чего стоят. Только мама что-то кашляет последнее время. Вот и сейчас опять закашлялась. Нет, не кашель, какое-то урчание... 

Таня в ужасе оглянулась. Кто это? Почему? Неужели Славка?! 

Спасение жизни 

-Ой, девочки, что сейчас было! Слава Волчков чуть не умер. 

-Как?! 

-Сидит Татьяна, задумалась и вдруг слышит, что-то урчит... 

-Что урчит? 

-Сама рассказала. Оказывается, у Славки рвота. Она подбежала, а он захлебнулся и не дышит. Татьяна голову набок и закричала. Я к ней на помощь. Она включила отсос и давай ему отсасывать изо рта, из глубины. Я думала, он ей руку укусит. А он обмяк весь и не шевелится. Тогда Татьяна стала ему искусственное дыхание делать, рот в рот, как нас учили. Видно, ей противно. Рот у Славки весь в рвоте. А Татьяна дышит и дышит. Только крикнула мне: "Ольгу Андреевну сюда!" Пока Ольга Андреевна пришла, Славка уже раздышался. Глаза открыл, а сам - как пьяненький... 

-А что Ольга Андреевна? 

-Как всегда. Спросила, сколько времени продолжалась остановка дыхания, похвалила Татьяну. Взяли Славку в перевязочную. Дали наркоз. Сделали промывание бронхов. Сейчас он спит. Вот так и живем. 

-Достается вам в реанимации. 

-А ты как думала! 

Утром 

Последние рабочие минуты. Таня вводит в капельник лекарство. Делает запись в дневнике. Сдает дежурство и спускается в подвал, в раздевалку для сестер. 

Она испытывает непонятное радостное чувство. Почему? Поправляется Слава? Похвалил шеф? Не устала?.. Таня выходит на двор, залитый солнцем. И сама она сейчас необыкновенно красивая, счастливая. Навстречу ей идет Виктор и улыбается. 

-Таня! 

-Татьяна Никодимовна. 

-Хорошо, пусть будет так. Можно проводить вас? 

Они молча идут до ворот, изредка поглядывая друг на друга. Им очень хорошо. 

-Вам куда? 

-Направо, - говорит Виктор. 

-А мне налево. - Таня быстро поворачивается и почти бежит вперед... 

Родители 

Помощь или помеха? 

Одно из самых необычных и вместе с тем достоверных "открытий", которое я сделал в последние годы, - это то, что родители недостаточно или совсем плохо знают своих детей. Несколько в меньшей степени это относится к старшему поколению - бабушкам и дедушкам. 

Когда я спрашиваю: "Скажите, пожалуйста, что представляет собой ваш ребенок? Его характер? Отношения с окружающими? Мне это нужно знать для того, чтобы представить, как он поведет себя в больнице, как отреагирует на операцию", - мать с отцом растерянно переглядываются и, будто вспоминая плохо выученный урок, запинаясь, начинают говорить. Порой я жалею, что у меня на работе нет магнитофона. Потрясающая поверхностность! Словно речь идет о приехавшем недавно погостить из другого города племяннике! Краткость. Бессистемность. 

Например: 

-Молчалив. Сидит, как увалень. Возится с игрушками. Много спит. Много ест. 

И дальше в таком духе. 

Подробнее рассказывают о том, что их раздражает: 

-Прыгает, как коза. Трещит, как сорока. Почерк плохой... 

Создается впечатление, что многие родители, занимаясь воспитанием своего ребенка, даже не считают необходимым серьезно задуматься, с каким же человеком они имеют дело. Что ему угрожает в связи с некоторыми его чертами. В какой помощи он может нуждаться. И какую помощь от них самих потребуем мы, врачи, если понадобится. 

Впрочем, слово "требовать" здесь употреблено не очень-то к месту. Нас скорее свяжут другие понятия - "понимание" и "поддержка", причем взаимные. Только гармония многоцветья характеров - хирургов, медицинских сестер, маленьких пациентов и их близких - приведет к желанному единству. 

О чем не должен забывать врач? О том, что на пороге больницы все волнуются. Больше всего родители ребенка, единственного в семье, никогда раньше не покидавшего дома.Они не без основания считают всякую операцию тяжелой. И любая, на их взгляд, легковесная оценка предстоящего вмешательства, недостаточно вдумчивое и серьезное отношение хирурга даже к простой диагностической процедуре вызывают их смущение и неудовольствие. 

В связи с этим расскажу о случае, который, вероятно, в нашей практике не единичен. В приемный покой родители привезли девочку с подозрением на аппендицит. Дежурил опытный врач, который, узнав в отце известного поэта, повел себя несколько необычно - шутил, сверкал остроумием, развеселил испуганного ребенка (что в общем-то было правильно). Но ведь взрослые в это время с замиранием сердца ждали решения: будут оперировать или нет? И они не поняли неуместного юмора, не поверили хорошему специалисту - взяли девочку на руки и уехали в другую больницу... Конечно, они поторопились, но винить их нельзя. Есть ряд специфических профессий, у которых свои законы. Стюардесса, даже в критической ситуации, должна быть улыбчивой и спокойной. Учитель - ровным и внимательным. Хирург, особенно детский, - чутким, вызывающим к себе доверие... 

Отношения с родителями составляют важную сторону нашей работы. Вряд ли существует еще одна область медицины, где столько времени и терпения приходится затрачивать на объяснения с родственниками больных детей и знакомыми медиками этих родственников. А если перед хирургом родители, уже потерявшие одного малыша и глубоко травмированные перенесенным несчастьем? Или немолодые супруги, которые поздно обзавелись наследником? Или мать, лишенная возможности иметь следующего ребенка? Все онинамного тяжелее реагируют на отклонения в обычном течении заболевания у детей. И это в свою очередь должно мобилизовать самое пристальное внимание врача. 

Недоразумения, огорчения и конфликты можно в большинстве случаев предупредить, соблюдая выработанные опытом правила. 

Именно практика подсказывает круг обычных вопросов, на которые следует отвечать конкретно и немногословно. Родителям при всех обстоятельствах, даже если прогноз приходится ставить с большой осторожностью, лучше говорить правду. Излишний оптимизм может оказаться вредным при осложнениях и несчастьях. С. Д. Терновский предупреждал: "Безопасных операций у детей не бывает". Однако это не значит, что взрослых надо запугивать. 

Правда, здесь существует одно не бесспорное исключение. Периодически в приемном покое возникает тяжелая ситуация, когда родители отказываются от необходимого вмешательства (непроходимость кишечника, аппендицит). Так, например, при перитоните объективно состояние ребенка не соответствует тяжести поражения брюшной полости,что вызывает необоснованный оптимизм даже у хирурга, а тем более у непрофессионалов. Вот тут-то и важно этот оптимизм развенчать без всяких оговорок. 

Наилучший результат дает беседа с растерянными родственниками пожилого, умудренного жизнью врача, который в спокойном разговоре найдет неопровержимые доводы. Ну, а уж если и это не поможет, то для сохранения жизни ребенка закон допускает выполнение операции без согласия его близких, при консилиуме трех специалистов. 

Пропуск родителей в хирургическое отделение или постоянное их там пребывание связаны со многими условиями, которые не нашли еще своего разрешения в нашей стране и за рубежом: возраст детей, состав больных, размер палаты (одно- или многоместная), тяжесть состояния ребенка, его индивидуальные особенности и многое другое. 

По-моему, в отделении новорожденных матери находиться не должны, а кормить они могут в специальной комнате. В одноместной палате постоянное присутствие родителей или родственников с детьми в возрасте до трех лет, а то и старше - более желательно. В многоместных палатах, где сестер пока не хватает, удобно назначать на дежурство одну мать, но чтобы она обслуживала не только своего ребенка, а и других - читала им книжки и т. п. 

В день операции родителей лучше не допускать: польза от этого минимальная, а переживаний хоть отбавляй. 

Невропатичные или истеричные родители способны оказать неблагоприятное влияние на больного ребенка: на его аппетит, активность, настроение, реакцию на окружающее, общую картину течения послеоперационного периода. И наоборот, волевые, спокойные родители в самой напряженной и драматической обстановке становятся нашей опорой. Опытные детские хирурги не без основания склонны в отдельных случаях выздоровление крайне тяжелых больных связывать с правильным поведением матери и отца. Их оптимизм и спокойствие передаются ребенку любого возраста. Не преувеличивая, можно сказать, что дети обладают острой восприимчивостью к настроению родителей, нередко полностью отражая их душевное состояние. 

Всем нам памятна такая история. Машенька М. четырех лет заболела ангиной. Потом у нее начался понос с зеленью и слизью. Оказалась обычная дизентерия, подтвержденная бактериологически, но на четвертый день появились боли в животе. Они были расценены как следствие дизентерии. 

Здесь я хочу отвлечься, чтобы передать разговор, который мы вели позднее с матерью ребенка. Она сказала мне: "Какие же это врачи, если даже простой аппендицит определить не умеют? А теперь ребенок погибает от его осложнений". Почему-то среди многих родителей существует представление об аппендиците как о весьма простом и банальном заболевании. Вероятно, потому, что аппендицит наблюдается часто. И при своевременно выполненной операции пациент, особенно взрослый, практически выздоравливает. Однако у детей диагностика аппендицита представляет большие затруднения, причем не последнее место занимает возраст ребенка: что может рассказать малыш двух-трех лет? Кроме того, необычность симптомов, нередко сопутствующих другим заболеваниям, при которых также отмечаются боли в животе: ангине, кишечной инфекции, пневмонии, плеврите. Такая "мозаика" у детей ("микстов") может поставить врача в тупик и привести к запущенным и осложненным формам аппендицита. 

Мать Машеньки была собранной, волевой женщиной. Ей подробно объяснили линию поведения. Она не отходила от девочки ни днем, ни ночью, а у той, несмотря на все меры, развивалось одно осложнение за другим. Удалили аппендикс - возникла кишечная непроходимость вследствие спайки кишок. Потребовалась вторая операция, осложнившаяся кишечным свищом. Потеря кишечного содержимого повлекла за собой быстрое истощение ребенка. "Когда же этому всему будет конец?" - спрашивала нас мать. Но с дочерью она была неизменно приветлива и даже весела. Читала ей книжки. Рассказывала сказки. Спокойно и настойчиво кормила. Помогала перестилать ребенка. Мы еще дважды оперировали девочку. Сколько же терпения проявила мать, чтобы перенести трехмесячное пребывание в больнице! Ей помогала вера в коллектив врачей и сестер. Мы договаривались с ней о том, когда будем делать перевязку под наркозом, а когда без. Во время перевязки, бывало, спрашиваешь Машу: "Тебе больно?" - "Больно, но я могу еще потерпеть. Немножко", - отвечает Маша. Замечаю, что губы у нее начинают дрожать, и говорю: "Вот некоторые мальчики во время перевязки плачут". Маша смотрит на меня и понимает, что плакать ей теперь уже неудобно, тем более что сестра подает повязку... 

Когда с врачами отделения перед выпиской мы обсуждали назначения, то общее мнение было, что в успехе лечения наибольшую роль сыграла мать. Ее помощь и ребенку, и медицинскому персоналу. 

Комментарии к книге Б. Спока 

Дети - наши создания, залог нашего бессмертия. 

Все другие достижения в нашей жизни не идут ни в 

какое сравнение со счастьем видеть, как из наших 

детей вырастают достойные люди. 

Б. Спок 

Совсем недавно мы были свидетелями того, с каким мужеством выступил против войны во Вьетнаме знаменитый американский педиатр Б. Спок. Нам, советским людям, легко понять его позицию, ибо детский врач и война несовместимы. Сейчас книга Спока переведена на русский язык, и можно лишь радоваться, что мы познакомились с произведением, которое на родине автора издано тиражом двадцать миллионов экземпляров и имеется чуть ли не в каждом доме. 

В чем достоинства этой книги? Почему люди за океаном и в Европе говорят: "Мы воспитываем детей по Споку" и понимают друг друга с полуслова? Ведь педагогика стара, какчеловечество, а постулаты учителей в основе своей заучены наизусть. 

Общеизвестно, что во всякой проблеме наряду с принципиальными и основными положениями существуют детали и "мелочи". Многие полагают, что успех в любом деле целикомзависит от понимания коренных задач, соблюдения главного направления. А жизнь показывает, что порой решают именно мелочи, которым по странной приверженности к учету "решающих" факторов не придавалось достаточного значения. 

В книге Спока не чувствуется тяготения к изложению сложных теоретических концепций и философских идей. С вами беседует старый, умный и ученый человек. Он касается того, из-за чего многие страдают, над чем часто задумываются, реже разговаривают и о чем совсем мало пишут. Возможно, чтобы об этом писать, надо, кроме всего прочего, быть крупной личностью. Но если автор, начиная серьезный разговор из области медицины, психологии и педагогики, пишет: "Не бойтесь доверять своему здравому смыслу" и "Будьте естественны и не бойтесь ошибок", - это говорит об одном: автор уверен в себе и в своем читателе, что уже немало. Ибо с доверия начинаются самые важные и добрые дела. 

Более всего в книге Спока привлекают не четкие медицинские советы (они на самом деле весьма полезны), не психологически обоснованные рекомендации родителям (в их основе лежит много горьких исповедей, выслушанных опытным, доверенным врачом), а свобода мышления, с которой автор трактует наиболее деликатные и необычные для нас проблемы. Согласитесь, что ревность между детьми, режим ребенка, когда родители в разводе, способ, как приучить ребенка к горшку, или что надо делать, если он упорно сосет палец или занимается онанизмом, - абсолютные мелочи, пока они не касаются лично нас. Обилие поставленных и освещенных автором вопросов рождает различные мысли, вероятнее всего, именно те, которые данного читателя более всего волнуют. Понятно, что у разных людей могут появиться весьма несходные ассоциации. Поэтому сразу оговорюсь, что прочитанная книга для меня стала лишь поводом для некоторых размышлений. Многие положения Спока дискутабельны, в том числе эпиграф к данной статье, и цитируются не в качестве постулата или руководства к действию, а просто как основание, чтобы задуматься или поспорить. 

Первое ощущение, которое остается, когда закрываешь книгу Спока, - что автор неоправданно наделил ребенка качествами взрослого. Действительно: в три месяца его ужеможно избаловать, в год - он становится личностью, в 3 5 лет начинает испытывать физическое влечение к близким людям, а в 6 склонен восставать против тирании дисциплины. Но попробуйте начать разматывать длинную ленту событий, навернутую на тонкий стержень вашей памяти. Острые и радостные запахи всех времен года, а более всего - весны, ощущение неожиданной тоски и одиночества или бурной радости. Невольно вы вспомните - кто институт, кто школу, а кто и детский сад. Оказывается, что на самом делене автор навязывает ребенку свойства взрослого, а взрослые до самой смерти сохраняют в себе свойства детей, возникшие у них на всех этапах детства, начиная в прямом и переносном смысле с пеленок. Увы! Мы склонны забывать не только то, что трудно помнить, но и то, о чем забывать ни в коем случае нельзя. 

Вот здесь возникает первый вопрос: делаем ли мы все, что в наших силах, чтобы сегодня, в 1974 году, наделить ребенка теми лучшими качествами, которые ему понадобятся для сознательной жизни 10 - 15 лет спустя? Или когда он достигнет вершины своего интеллектуального развития в 2000 году?! Однако, прежде чем ответить на этот вопрос, давайте посмотрим на ребенка глазами доктора Спока... 

Ребенок, какой он? Многие из нас не помнят себя в детстве. Кстати, именно в этом кроется одна из трагедий воспитания, ибо мы не в состоянии ни взглянуть глазами ребенка на себя, ни понять его чувств и ощущений. Поэтому многие поступки предстают перед нами в извращенном виде. Мы трактуем их, исходя из собственного отношения, которое, с позиций ребенка, чаще всего кажется абсурдным или странным. 

Каким его видит доктор Спок? Вот заголовки некоторых разделов его книги: "Он не такой хрупкий, как вам кажется", "Ребенок легко отвлекается это очень удобно", "Он становится разборчивым", "Жизнерадостность", "Страсть к исследованию", "Не бойтесь его", "Копуша", "Нецензурные слова"... Однако оценить содержание подобных довольно известных оценок возможно, лишь вчитавшись в текст книги. Попробуем привести несколько примеров. 

Вспомните, как на определенном этапе вы сами или ваш ребенок начинали проявлять характер, что квалифицировалось как упрямство. Спок пишет: "Годовалый ребенок... какбудто сознает, что не предназначен быть игрушкой родителей до конца жизни, что он человек, личность, что у него есть желания и мысли..." "Представьте себе на минутку, что бы с ним стало, если бы у него никогда не было желания сказать "нет". Он стал бы роботом. Вы бы не смогли удержаться от искушения постоянно командовать им, и он перестал бы развиваться и узнавать новое. Когда он вырастет и пойдет в школу, а позже на работу, все вокруг будут пользоваться его неумением говорить "нет" и он всегда будет никчемным человеком". 

Следовательно, личность начинается не только с дисциплины и хороших оценок в школе, а гораздо раньше - с умения сказать слово "нет". 

Кто не слышал на бульварах или в садах истошных криков нянь, матерей и бабушек: "Перестань пачкаться, как поросенок! Вернись на место!.." А вот что мы читаем в книге Б. Спока: "Дети обожают копаться в земле и песке, плескаться в воде, ходить по лужам, кататься по траве, сжимать в руках грязь. Эти восхитительные вещи обогащают их душу, согревают, делают их добрее, так же как музыка или любовь делает лучше и добрее взрослого человека". 

Иногда за пачканьем одежды и рук, за внешней неэстетичностью поведения мы не умеем разглядеть потребности души ребенка и наносим ей ущерб. 

Кого из родителей не радовала способность ребенка к буйной фантазии. Такие дети производят впечатление на окружающих своей смышленостью. Родителям их мы порой завидуем. Правильно ли это? 

"Когда ребенок, - пишет Спок, - рассказывает выдуманную историю, он не лжет в том смысле, как мы понимаем ложь. Он ярко представляет себе все, что он говорит... Если ребенок целые дни рассказывает истории о воображаемых друзьях и приключениях, но не в качестве игры, а так, будто он верит в то, что говорит, возникает вопрос - счастлив ли он в настоящей жизни". 

Не все то, что нам в ребенке кажется плохим, - плохо. Не все то, что представляется хорошим, - на самом деле хорошо. Нам свойственно измерять явления и чужие поступки по себе, по своим ощущениям, а потому мы зачастую жестоко ошибаемся. 

В определенном отношении я всегда был невысокого мнения о девочках. Имеются в виду их секреты и тайны. Секретов у них хватало в лучшем случае на двоих. Когда появлялась третья - знал весь класс. Но что касается нас, ребят, то страсть к таинственному была нашей второй натурой... 

"Они изобретают отличительные знаки, назначают место тайных встреч, составляют списки правил. Они могут забыть придумать самый секрет, но, возможно, идея секретности - это потребность доказать, что они могут сами управлять собой, без вмешательства взрослых". 

Проявляем ли мы достаточно терпимости и доверия к нашим ребятам, когда они хотят удовлетворить это интересное и полезное стремление к тайне? У меня в этом уверенности нет... 

Согласитесь, приведенные примеры дают основание утверждать, что мы не всегда знаем и понимаем детей, верно оцениваем их поступки, правильно реагируем на них. Ребенок очень быстро меняется. Наподобие растения или, точнее, плода он дозревает. На каждом этапе у него возникают новые, неожиданные для нас потребности. Он значительностарше, чем нам кажется. Но одновременно он и моложе того, за кого мы его принимаем. Вспомните обидчивость и "дикость" одних ребят, развязность и наглость других. Хотя эти, последние, просто маскируют свою скромность и стеснительность. Отсюда вытекает единственный вывод. Коль скоро мы имеем дело с детьми по роду своей работы или в силу своих родительских обязанностей, то, очевидно, нам важно знать о ребенке, его психологии, законах его развития максимум того, что дает современная наука. А ученые всю информацию о детях должны излагать в разных формах, в зависимости от уровня читателей и слушателей. О самом сложном и трудном можно и должно говорить просто. 

Прежде чем обратиться к вопросам воспитания ребенка, мне хочется сделать отступление, связанное с одним из утверждений Б. Спока. Он пишет: "В соответствии с законами природы мы растим наших детей так же, как растили нас. Это разумно. Таким образом, одно поколение передает свои идеалы следующему поколению, что является залогом сохранения нашей культуры". 

Положение это вызывает большие сомнения. Бурный прогресс общества, изменение его социальных, технических возможностей и морально-этических принципов настоятельно требуют пристального отбора черт характера и традиций, необходимых для деятельности 20 - 30 лет спустя, из всего того громадного багажа, которым нас снабдили наши родители. 

Я убежден, что наши дети должны быть лучше нас. Поэтому я допускаю (и, надеюсь, никто меня за это не осудит), что наряду с подавляющим большинством прекрасных семей, где родители сознательно прививают детям лучшие свои качества и стремятся избавить их от собственных дурных черт, могут существовать немногочисленные семьи, где наблюдается иная картина. 

Без всяких попыток обобщений, с единственной целью облегчить понимание наших дальнейших задач сделаем попытку нарисовать эту неблагоприятную обстановку. Не подумайте, что речь идет о чистоте или порядке в доме. Как раз наоборот. Квартира или комната всегда убрана, очень чистая. Не видно разбросанных вещей, но это имеет отношение к сфере что. Нас же интересует, как это достигается. 

Внешний вид членов этой семьи производит неприятное впечатление. Родители двигаются степенно и важно, как полагается старшим по возрасту. У ребят плохая осанка. Голова вытянута вперед, плечи ссутулены. Девочки сидят в неизящной позе, с расставленными ногами. Движения резкие. В них нет ни легкости, ни плавности, ни ощущения силы. Походка развинченная. 

Типична мимика. У старших замкнутые, серьезные, деловые, унылые лица. На них можно прочитать всю гамму принесенных со службы настроений: от утомления, озабоченности до высокомерия. Общение с подобными людьми создает дополнительное напряжение. Все время думаешь: он чем-то недоволен, что-то подозревает или просто у него не в порядке пищеварение. 

У детей - поразительное несоответствие родителям. Они, как будто из чувства противоречия, стремятся компенсировать односторонние чувства, проявляющиеся на родительских лицах, а поэтому их физиономии находятся в постоянном движении. Ребята гримасничают, не улыбаются, а громко смеются, не просят, а нудно канючат, не говорят, а кричат. 

Больше всего в этом доме поражает тон. Он утомляет своей чрезмерной эмоциональностью. Вместо просьбы отдается приказ, который вызывает лишь одно желание - сделать наоборот. По любому поводу - раздражение, которое порождает ответное раздражение. Здесь любят с особым назиданием повторять прописные истины, что порождает убийственную скуку. Во всех разговорах звучат убеждающие интонации. 

Отдыхать такие люди не умеют и, мне кажется, не очень любят. Ездят они преимущественно в Дом отдыха, где из отпуска, по мнению родителей, извлекается "максимальный коэффициент полезного действия". Жесткий режим построен по известному графику: подъем, завтрак, загорание и купание, обед, тихий час, чай, ужин, кино, сон. Возможны варианты. Но и дома, и в отпуске в этой семье нет ощущения той свободы, которая всем нам нужна. И даже многое из того, что в других семьях принято считать радостным долгомпомочь матери или отцу, здесь неприятная обязанность, от которой по возможности уклоняются. 

В общении с ребятами существует твердо сложившийся трафарет. Поскольку вечерами родители заняты - мать хозяйничает, а отец разбирает служебные бумаги, - то, естественно, преобладает деловая обстановка. Резким, раздраженным тоном произносятся фразы: "Тебе говорят!", "Нет, и не рассуждай", "Скорее, не копайся", "Чего ему объяснять - он все равно не поймет", "Хоть сто раз повторяй - как горох об стену!", "Выросла большая, а такой ерунды понять не можешь!", "Не твоего ума дело!", "Не болтай, почисть зубы и - спать!"... 

Старшие постоянно и энергично что-то внушают детям и уверены, что их воспитывают. Ребятам при этом скучно и неприятно. Родители устают, и им тоже невесело. Но они искренне убеждены в том, что все делают правильно, ведь в свое время их растили так же, да и в знакомых им семьях подобная обстановка. Если же у кого-то дети другие, они говорят с завистью: "Какие у Ивановых дети спокойные. Везет же людям..." 

Возможно, я несколько сгустил краски. Но именно внешний вид, мимика, тон разговора, ритм отдыха и работы, отношение к дисциплине, к долгу и составляют ту семейную печь, в которой выплавляются будущий характер и поведение ребенка. Свойства свои он принесет в коллектив и невольно будет ими заражать своих товарищей по детскому саду, школе, институту, колхозу или производству. 

Воспитание ребенка. Попробуем проследить, в какой мере наши воспитательные представления и акции совпадают с теми, что рекомендует доктор Спок. Вероятно, и в данном случае целесообразно отдельно рассматривать, что мы делаем и каким путем это реализуем. 

Чаще всего родители исходят из лучших побуждений, но далеко не всегда задумываются об их последствиях, или, как говорят врачи, - об отдаленных результатах. Спок размышляет: "Бывает, что (кого-то) слишком много ругали и наказывали в детстве. Они соответственно выросли внутренне неуверенными в себе людьми, что внешне часто выражается в нетерпимости к критике и в стремлении постоянно утверждать свою независимость". 

Очевидно, на формирование личности, кроме наследственности и влияния среды в широком смысле слова, решающее воздействие могут оказать и формы воспитания. 

В каждой семье стремятся сделать ребенка лучше. Нас раздражает, когда он не такой, как нам хотелось бы. Так, например, если ребенок очень тихий и спокойный, нас огорчает, что он недостаточно подвижен. Коль скоро он непоседа и шумлив, мы завидуем родителям, у которых спокойные дети. Понятно, что своего ребенка мы стремимся скоррегировать и изменить по кажущемуся нам оптимальному варианту. 

А вот что пишет Спок: "Любите ребенка таким, какой он есть, и забудьте о качествах, которых у него нет... Ребенок, которого любят и уважают таким, какой он есть, вырастает человеком, уверенным в своих силах, любящим жизнь. Если родители так и не смогли принять ребенка таким, какой он есть, если они постоянно дают ему почувствовать, что в нем все не так, как надо, то он вырастет человеком, неуверенным в себе, он никогда не сможет воспользоваться в полной мере заложенными в нем... умом, талантами или физической привлекательностью". 

До чего несносны в определенном возрасте наши "копуши"! Умывание длится 15 минут, одевание превращается в мучение. Приходится то и дело слышать: "Скорее!", "Не возись!","Сколько же можно, наконец!" 

Спок же считает: "Подгоняя ребенка, вы заставляете его чувствовать себя некомпетентным, что приносит только вред". 

Сколько переживаний, бесед с ребятами вызывает их отношение к школьным оценкам. Родители исходят из логичной предпосылки, что ребенок, приучившийся заниматься прилежно, и в дальнейшей своей жизни станет добросовестным работником. В этом есть большая доля истины. Но единственное ли и главное ли это? 

По Споку: "В обширных знаниях мало пользы, если человек не умеет быть счастливым, не умеет уживаться с людьми, не справляется с работой, которой он хочет заниматься".И далее: "Главное, чему учит школа, - как найти свое место в жизни. Различные предметы, которые дети проходят в школе, являются лишь средствами для достижения этой цели". 

Совпадает ли такая точка зрения с вашими взглядами?.. 

Наказания, к которым прибегают родители, разнообразны. Не стоит приводить здесь все их формы и мотивы. Отмечу, что доктор Спок противник наказаний. Он считает, что лучше найти способ поощрения ребенка приблизительно в такой форме: "Если ты подумаешь, то поймешь, что это плохо. Я уверен, что в следующий раз ты этого не сделаешь". Новместе с тем он дает ряд любопытных советов. 

"Родители должны иногда сердиться. Если ребенок поступил неправильно, он этого ждет и не обидится, если ваш гнев справедлив". "Если вы отругаете ребенка, который и без этого сожалеет о содеянном, то у него могут исчезнуть угрызения совести". "Наказание должно быть не главным, но энергичным напоминанием, что запрещение родителей необходимо неукоснительно выполнять". "Помните, что если метод поощрения не помогает, то наказание только ухудшит дело". 

В большинстве наших семей узаконено, что четкий режим питания предпочтительнее, чем свободный или гибкий. В связи с опубликованием сведений об известных преимуществах гибкого режима Спок, не делая догмы ни из того, ни из другого, пишет: "Когда родители спорят так, как будто режим (питания) - это нечто вроде политических или религиозных убеждений, мне кажется, они упускают из виду главное... Режим необходим для пользы ребенка и удобства родителей. Режим экономит ваши силы и время". 

Вспомните, каким образом у нас делают замечания ребенку. Молодая мать способна ворчать так, как ее бабушка ворчала на нее. А злоупотребление интонациями приказа: "Вернись сейчас же!" Команда звучит, как на строевом плацу... Очевидно, личная заинтересованность, повышенное чувство ответственности, любовь к своему ребенку заставляют родителей быть сверхэмоциональными, нетерпимыми, бестактными, а следовательно, вместо пользы наносить вред. Причем проблема эта не носит локальный характер, а является интернациональной. Понятно, что все указанные недостатки могут обостряться на территориях, где традиционно доминирует горячий, южный темперамент, и, наоборот, принимать более сглаженный характер там, где люди более спокойны и уравновешенны, как, например, в Сибири или Прибалтике... 

"Избегайте раздражения и отчаяния", "Постарайтесь делать это не в форме приказания и не ворчливым тоном, а спокойным тоном, чтобы не вызвать еще большего упрямства", - напоминает Спок. Повторно он возвращается к тактичности в обращении с ребенком: "Вы должны тактично направлять ребенка, а не вступать с ним в борьбу", "Он чувствует себя в безопасности, когда вы направляете его поведение, при условии, что вы сделаете это тактично", "Тактично, но твердо", "Постарайтесь проявить максимум терпения и делать напоминания в вежливой форме, "само собой разумеющимся" тоном, как если бы говорили со взрослым человеком. Раздраженное ворчание способно убить всякое желание что-либо делать". 

Даже в случае, если у ребенка развилась плохая привычка, лучше лишний раз ему напомнить: вы уверены, что, когда он вырастет, он перестанет поступать таким образом. 

"Дружеское поощрение заставит его отказаться от привычки, как только он сможет", "Ребенка надо не заставлять, а поощрять". 

На мой взгляд, многие советы, которые дает доктор Спок, можно не задумываясь перенести в коллективы лиц более старшего возраста: не торопиться, но действовать решительно; не проявлять жесткой власти, но проявлять гибкость; не делать замечаний при посторонних. А в ряде случаев даже... "предоставлять ребенку решать самому". 

Одним из важнейших вопросов воспитания является вопрос о том, каким должно быть отношение к ребенку. Отцы обычно ратуют за строгость. Матери больше склонны к ласке. 

Доктор Спок по этому поводу высказывает твердое мнение: "Дело не в строгости или в мягкости. Добрые родители, которые не боятся настоять на своем, когда нужно получают хорошие результаты и при умеренной строгости и при умеренной мягкости". "Строгость, исходящая из грубости, или мягкость, исходящая из застенчивости или беспринципности, могут привести к плохим результатам". 

И вот, наконец, главное: "Результат воспитания зависит не от степени строгости или мягкости, а от ваших чувств к ребенку и от тех жизненных принципов, которые вы ему прививаете". 

Поэтому, когда родители проявляют суровость или сухость, они глубоко ошибаются. "Ласка имеет такое же значение для эмоционального развития ребенка, как молоко - для физического", "Главное, что нужно вашему ребенку, - ваша любовь и забота... Никто в мире, кроме вас, не может дать ему этого чувства". И еще одна мысль: "Изучение малолетних преступников показало, что преобладающее большинство из них страдало в детстве от недостатка любви, а не от недостатка наказаний". 

Очень хочется обратиться к мысли о необходимости поддерживать в ребятах стремление к юмору, шутке. Ведь ребенку, как воздух, нужно веселье. Его нужно обучать этому.Играть с ним. Прав Тур Хейердал, который считает, что человек, лишенный чувства юмора, не способен переносить лишения. 

Все перечисленное выше дает основания утверждать, что супруги, становясь родителями, берут на себя большую ответственность. Но дело не только в изменении режима дня и высвобождении большого количества времени, которого и так не хватает. Им надо подготовиться к мысли, что они приобретают новую, быть может, главную свою профессию. Семья - это своеобразный маленький коллектив, в котором важна определенная нравственная атмосфера, ибо каждый шаг, каждое слово, каждая интонация подсознательно, а позднее и сознательно будут скопированы младшими у старших и воспроизведены в гиперболизированном варианте. Не всегда, но к этому надо быть готовым. Значит, даже если родители не обладают рядом необходимых качеств - им придется ими обзавестись: быть ласковыми друг с другом, сдержанными, отзывчивыми, спокойными, приходить после тяжелой работы домой с улыбкой. Одним словом: "Уча других, учишься сам". А поскольку мы условились, что наши дети должны быть лучше нас, то мы уподобляемся тренеру, который своих подопечных стремится довести не до повторения, а до превышения рекорда. Мы производим отбор из всего того, чем обладаем, и лучшее передаем нашим детям. 

Особый вопрос, который обсуждается в книге доктора Спока, - значение помощи старшего поколения при уходе за внуками. Время, требующееся для воспитания ребенка, столь значительно, что даже если один из родителей не работает, это становится проблемой. А если детей двое или больше? А если работают оба, а "стариков" в семье нет? Вспомните хроникальную повесть Н. Баранской "Неделя как неделя", опубликованную в 11-м номере "Нового мира" за 1969 год и вызвавшую горячие споры... 

Понятно и естественно стремление молодой семьи жить отдельно, решая своими силами вопросы нравственности и экономики в соответствии с современными взглядами... Но быт он и есть быт. И лучшие наши желания входят в конфликт с возможностями. Что делать? Где взять время на детей? А может быть, все-таки признать не полностью исчерпанным резервом старшее поколение, считая его помощь полезной? Спок рекомендует в случаях усложненных отношений между матерью и бабушкой бразды правления брать в свои руки матери. Что в общем и правильно. Однако подавляющее число женщин в нашей стране работает, и это затрудняет возможность столь решительного отказа от участия бабушек. Вместе с тем у нас, как нигде в мире, продолжительность жизни людей настолько возросла, что вопросы рационального использования лиц, скажем, зрелого возраста стали весьма актуальными. 

Очевидно, уместно вспомнить и дедушек. Я не оговорился. Именно... дедушек, и вот почему. Ведь многие из них уходят на пенсию или сокращают интенсивность своей деятельности, когда они еще обладают значительным запасом душевных и физических сил. И остаются дома с чувством внутреннего неудовлетворения. 

Люди склонны страдать и даже могут умереть от огорчения, когда они не в состоянии больше работать. Происходит это потому, что сам процесс труда, сопровождающийся реальными доказательствами признания этого факта окружающими, приносит радость, а порой и счастье. 

Но как заблуждаются такие люди! Ведь счастье может "проистекать" из многих источников. Нужно лишь знать их. 

Как личность, думающий и действующий человек, даже если сфера его воздействия направлена всего лишь на близких страждущих друзей или детей, которым стоит отдать лучшее, что накоплено за всю жизнь, может считать свою миссию выполненной и уметь в этом находить свое счастье... 

И эта возможность не единственная. Как мы нуждаемся во внештатных воспитателях в больницах, сколько точек приложения жизненного опыта и сил в общественной деятельности... 

Да и любовь к внукам, говорят в народе, посильнее родительской любви. На проявление которой у родителей, по занятости, как раз не хватает времени. 

Именно поэтому пожилые люди являются, на мой взгляд, неистощимым и бесценным источником воспитания маленьких ребят. Пусть они не обладают знаниями в области современной психологии и педагогики, зато у них меньше отрицательных эмоций, которые так мешают воспитательным акциям родителей. А может быть, сознание и понимание того,как много ошибок они допустили, воспитывая своих детей, делает их мягче и добрее. Мне хочется быть правильно понятым. Среди лиц старшего поколения, как и среди лиц любого возраста, встречаются не только подлинно талантливые по Духу педагоги, но и многословные, нудные люди, способные причинить больше вреда, чем пользы... Но сейчас я веду речь именно о тех дедушках и бабушках, которые оставили в нашей памяти светлое воспоминание доброты, справедливости, радости. С которыми нам всегда было хорошо и не хотелось расставаться. Коль скоро человек сумеет обуздать свою властность, связанную с привычкой или возрастом, и возьмет на себя трудную роль воспитания внуков, то можно лишь радоваться, что в вашей семье еще живы "старики"... 

Все сказанное дает основание утверждать, что родители - это специальность наиболее простая, поскольку, за редким и грустным исключением, все родители. Но это и специальность наиболее сложная на свете, если принимать ее всерьез. Более того, родители - это должность, выше которой нет ни в одном официальном органе. От добросовестного и творческого отношения к ней зависит наше будущее. 

Для того чтобы подвести итоги, которые не прозвучали бы неожиданным диссонансом к написанному ранее, я вынужден отвлечься и обратиться к извечному вопросу: для чего мы живем? Современные социологи отвечают кратко и убедительно: человечество выполняет три функции - рождение и воспитание ребенка, трудовая деятельность, социальное переустройство общества. Но они отвечают лишь на вопрос, что делает человечество, а не как это происходит. В какие отношения входят люди друг с другом, чем заполнены промежутки между решением этих кардинальнейших задач, как протекает процесс общения людей в бесконечных соприкосновениях на работе, собраниях, на улице или в магазинах, дома, на отдыхе? 

Это важно и потому, что форма этих отношений - всегда сложных рождает разные чувства: радость и торе, удовлетворенность и безнадежность, энергию и апатию, энтузиазми прострацию. И согласитесь, что все эти перечисленные чувства властно влияют на то, каким образом будет человечество выполнять свои функции вообще... Над этим стоит задуматься. Тем более что людьми движут мощные силы, и о них мы знаем. А если забыли, то должны вспомнить. 

Начнем с конца. 

Экономический фактор. Деньги. Потребности человека растут столь быстро, что казавшееся вчера недоступной мечтой сегодня становится нормой, начиная от жизни вне общежития (я имею в виду отдельные квартиры горожан) и кончая телевизором и холодильником. Понятно, что иногда может появиться желание обладать материальными благами, не ограничиваясь их размерами. Но, как учит нас история, никому это- еще счастья не приносило. Да и, кроме того, согласно неумолимому экономическому закону, если кто-то имеет излишек, он всегда получает его за счет своего ближнего. 

Административный контроль. Режим. Система. Являясь внешней силой, они удерживают отдельную личность и общество в целом в рамках, которые помогают выполнению трудовых и общежитейских обязанностей и полезны государству. 

Что можно противопоставить указанным двум факторам, которые не в полной мере и далеко не всегда зависят от конкретного лица, семьи или даже всего коллектива? 

Первое и главное место в жизни человека занимают идеи, которыми он руководствуется. Мы вооружены наиболее передовой философией, когда-либо существовавшей в истории человечества, марксистско-ленинским учением. Сила его заключается в диалектическом понимании объективной реальности. Созданное для изменения мира, оно должно непрестанно развиваться, подвергаясь постоянному обновлению и усовершенствованию. Оно оплодотворяет все без исключения виды деятельности людей. Но имеется и еще одна сторона духовного или внутреннего состояния человека. Я имею в виду его воспитание. Чувство долга. Перед Родиной, коллективом, семьей. Совестливость. Совесть. О которой великий Ганди писал: "Я знаю только одного тирана - тихий голос своей совести". Уважение друг к другу. Вне зависимости от ранга и возраста. Даже к мнению или мыслям маленького ребенка. Самодисциплина. Прекрасно о ней сказал доктор Спок: "Каждому ребенку необходимо развивать самодисциплину, чтобы стать полезным членом общества... Дисциплину не наденешь на ребенка, как наручники. Дисциплина - это то, что развивается внутри человека". 

В той же мере, как содержание неотделимо от формы, так высокие идеи и вера в коммунистические идеалы неотделимы от нашего поведения. 

Пришло время сказать о том, ради чего мной делались отступления, которые могут вызвать недоумение или даже раздражение. С этим, конечно, ничего не поделаешь, ибо еще Спиноза в своих богословских трактатах писал, что нет мысли, которой при желании нельзя исказить дурным толкованием... 

Герой Социалистического Труда академик Вадим Александрович Трапезников в "Литературной газете" от 13 мая 1970 года высказал четкое положение, что экономические затруднения могут возникнуть в связи с известным влиянием надстройки на базис. А именно, культура, воспитание, мораль, нравственность человека на любом посту - будь он рабочим у станка, колхозником или руководящим работником - оказывают непосредственное влияние на развитие производительных сил. Проще говоря, человек способен допустить грубые нарушения в сфере своей деятельности, когда он плохо образован и плохо воспитан. В семье родители, а в школе педагоги несут за это прямую ответственность! 

Посмотрите, как хорошо и традиционно правильно воспитаны дети во многих крестьянских и кадровых рабочих семьях. В то же время сколько у нас людей с высшим образованием, но, увы, среди них еще далеко не все хорошо воспитаны. Необходимо помнить, что культура - это образование плюс воспитание. До той поры, пока уровень культуры воспитания, культуры производства, культуры управления не поднимется, нам предстоит в той или иной области испытывать различные затруднения. 

Позвольте мне привести соображение, касающееся интенсификации любого рода деятельности, о чем так много говорят в последнее время. Она просто невозможна без талантливых людей. Однако считается, что рождение таланта есть дело случайное и неуправляемое. Грубая ошибка! Недаром один ученый назвал живопись Ренессанса "эпидемиейгениальности". 

В чем же дело? 

Замечательный советский пианист и педагог Генрих Густавович Нейгауз писал: "Таланты создавать нельзя, но можно создавать культуру, то есть почву, на которой растут и процветают таланты". 

Если принять эти яркие и справедливые слова, то дальнейшие соображения в пользу необходимости повышения уровня культуры всего общества становятся излишними. 

"Система управления, общественный строй... лепят и создают характеры людей", что дает возможность "осознанно воспроизводить драгоценные черты человеческого характера", - напоминает В. А. Трапезников в своей статье. Так вправе ли мы важнейшие задачи воспитания нашего поколения пускать на самотек? Не правильнее ли ставить вопрос о необходимости каждому без исключения взрослому человеку овладевать второй важнейшей специальностью, превращаясь из дилетанта в профессионала в области воспитания детей и, что важнее всего, самих себя? Сколько отдельных нежелательных явлений можно избежать, если наше слово не будет расходиться с делом, если наши нравственные принципы, мораль, культура станут нормой каждодневного поведения. Начиная с примера, который мы, взрослые, будем показывать нашим детям. Ибо нет ничего действеннее силы примера... 

Как детскому врачу и хирургу, мне приходится повседневно сталкиваться с людьми самых разных возрастов в минуты их тяжелых переживаний, жестоких нравственных потрясений. Понятно, что родители и родственники больных детей, находящихся порой в критическом состоянии, ведут себя по-разному, и их можно понять. Но стремясь понять их и помочь им и их детям, невольно начинаешь размышлять над многими причинами явлений. Естественно, возникает желание приносить наибольшую пользу. Больше той, на которую ты и твои коллеги способны. И вот книга доктора Спока дала дополнительный толчок к размышлениям. Даже если они вызовут разноречивые чувства, мне хотелось бы подчеркнуть, что продиктованы эти размышления самими утилитарными побуждениями. Нужно, чтобы наши дети были здоровыми. Физически и духовно. А в том, что дети, семья и общество связаны между собой общими неразрушимыми связями, вряд ли можно сомневаться. 

Остается лишь самое малое - действовать. Каждому в меру своих сил и чувства ответственности. Перед детьми, семьей и Родиной. 

Случаи из практики 

Обычные "шалости" 

Самый крепкий сон часа в два-три ночи. Именно в это время раздался телефонный звонок. 

-Странное дело, - сказал дежурный врач, - у мальчишки ножевая рана под мышкой. Кровотечения нет, а ему очень плохо. Пульс до 160. 

-Что у него еще? Что говорят родители? 

-Резкая одышка. Пришел вечером. Ужинать не стал. Лег в постель. Мать проснулась от стонов. Парень сказал, что его во дворе ударили ножом... 

-Сделайте снимок грудной клетки, берите в операционную и начинайте переливание крови. Сейчас я приеду. 

Легко сказать "приеду", когда на улице ни души. До больницы от того дома, где я тогда жил, пешком - около 20 минут. Бегом - 10. За перекрестком, на Спартаковской, меня догнала милицейская машина. 

-Куда торопитесь, гражданин? 

Уже на ходу все объясняю. 

На операционном столе лежал резко бледный мальчик лет одиннадцати. Глаза живые и умные, как у значительной группы ребят, попадающих в травматологическое отделение. Давно уже замечено, что в это отделение попадают самые импульсивные и бесшабашные. Поэтому именно у них, а не у других мальчишек получаются ожоги, переломы, раны и вот такие случаи, как этот. 

Мы сняли повязку. Ничего общего с ножевой травмой. Типичное огнестрельное ранение. 

-Ты чего матери наврал про нож? Боялся? 

-Самопал сделал, а он разорвался. 

В этот момент принесли проявленную, еще мокрую рентгенограмму. Легкое спалось. Плевральная полость на треть полна крови. Внизу, в реберно-диафрагмальном синусе отчетливо виден металлический болт. Все стало понятно. Заглушка "пистолета" была из болта. В момент выстрела она вырвалась, пробила руку, грудную клетку и легкое. А может быть, не только легкое. 

-Пульса нет, - сказал анестезиолог. 

-Кровь во вторую вену! Тамара (операционной сестре), йод! Вскрываем грудную клетку. 

Работать пришлось быстро. Из груди с шумом вырывался воздух. Баночкой вычерпали много крови. Потом ее процедили через марлю, смешали со стабилизатором и перелили обратно в вену. В легком - сквозная дыра. На перикарде (сердечной сорочке) - кровоподтек. Здесь о сердце ударился болт, прежде чем свалиться вниз. Хорошо, что сила удара была небольшой. Чуть сильнее - и не видать бы нам парня в больнице. Наверху и сбоку изнутри прощупал осколки ребра. Болт, прежде чем попасть в грудь, наткнулся на ребро, искрошил его и потерял часть своей ударной силы. Выбирая сгустки крови из синуса, вместе с ними извлек и болт. Он оказался меньше, чем на рентгенограмме. 

"Что делать с легким? - подумал я. - Рана около корня. Удалять жалко". 


Страница 8 из 13:  Назад   1   2   3   4   5   6   7  [8]  9   10   11   12   13   Вперед 

Авторам Читателям Контакты