Главная
Каталог книг
medicine

Оглавление
Э. Фаррингтон - Гомеопатическая клиническая фармакология
Дэн Миллман - Ничего обычного
Мечников Илья Ильич - Этюды о природе человека
Долецкий Станислав Яковлевич - Мысли в пути
Семенцов Анатолий - 2000 заговоров и рецептов народной медицины
В. Жаворонков - Азбука безопасности в чрезвычайных ситуациях
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета
Глязер Гуго - Драматическая медицина (Опыты врачей на себе)
Йог Рамачарака - Джнана-йога
Уильям Бейтс - Улучшение зрения без очков по методу Бэйтса
Степанов А М - Основы медицинской гомеостатики
Цывкин Марк - Ничего кроме правды - о медицине, здравоохранении, врачах и пр
Кент Джеймс Тайлер - Лекции по философии гомеопатии
Юлия АЛЕШИНА - ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ
Подрабинек Александр - Карательная медицина
С. Огурцов, С. Горин - Соблазнение
Малахов Г. П. - Закаливание и водолечение
Йог Рамачарака – Раджа-Йога
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета

Возвращаясь к искусству, можно сказать, пожалуй, одно. В силах телевидения увлечь, заманить ребенка в искусство. Не оглушать его потоком художественной информации (что было бы даже со Станиславским, если бы в детстве его каждый день водили в театр и заставляли сидеть там по 5 - 6 часов), но воспитывать в нем постоянную потребность в книге, музыке, сцене, кино. Почему бы деятелям культуры не взяться за это со всей ответственностью? В конце концов, это и в их интересах. Раннее приобщение к искусству особенно полезно. Ребенок с жадностью вбирает в себя все то доброе, высокое, прекрасное, что несет с собой искусство и без чего немыслимо наше коммунистическое завтра. 

Спорное понятие 

Сколько накручено вокруг понятия "личность"! В пьесах говорят о том, состоялся ли данный человек как личность или не состоялся. Известный социолог пишет отличное эссе, в котором поначалу высказывает сомнение: все ли люди - личности? А в конце приходит к заключению, что личности все, без исключения. 

В давние времена в Америке бытовали определения: "биг мэн" и "литл мэн", что в прямом переводе означает большой и маленький человек. Понятно, что речь шла не о размерах данного человека, а о комплексе его качеств. Примечательно, что в отношении сенаторов или политиканов термин "биг мэн", как правило, не употреблялся... Здесь не хочется рассматривать вопрос о "мелкой личности". Значительно интереснее разобраться в том, что мы имеем в виду, когда говорим о ком-то: он "большой человек" или "человечище", как писал А. М. Горький. 

Очевидно, каждый подразумевает что-то свое и, возможно, не совпадающее с мнением окружающих. В словаре русского языка личности дается следующее определение: "Человеческое "я", человек как носитель каких-нибудь свойств, лицо". 

Пытаясь установить, кого же считают личностью разные люди, я получил довольно неожиданные ответы. Одни ассоциировали понятие личности с занимаемым служебным положением, другие связывали его с наличием таланта или способностей, третьи - с популярностью. И тому подобное. Попробовал для себя сформулировать определение понятия "личность" и понял, что это дело трудное. Но необходимое. Раз уж мы пользуемся этим термином, то желательно хотя бы самому знать, что ты в него вкладываешь. 

Вначале образ. Давайте представим себе всех без исключения людей в виде резиновых игрушек разной формы и размеров. Пока эти игрушки еще не надуты воздухом, они лежат на земле скомканной, жалкой кучкой. Но вот жизнь наполняет их своим легким газом. Они постепенно приобретают определенные очертания и, как фигурные воздушные шарики, поднимаются ввысь, прочно удерживаясь веревочками. Одним газа не хватило, и еще трудно предположить, какую форму они будут иметь, ибо оболочка не заполнилась допредела. Другим жизнь отпустила сверх всякой меры и превратила оболочку в нелепый шар. Точно так же и с людьми. Под личностью, очевидно, следует понимать всю сумму качеств, которые отпущены человеку природой (его родителями), условиями,судьбой. 

У одного жизнь сложилась таким образом, что судьба не благоприятствовала ему. Таланты его не развились. Образования он не получил. Но если сталкиваешься с таким человеком, когда он реагирует на окружающее, когда он попадает в трудную обстановку на войне или в другой беде, то в его поступках, в его влиянии на Других проявляются столь высокие качества - благородство, самоотверженность, правильное поведение и многое другое, - что каждому ясно: это настоящий, большой человек. Личность. Как будто бы в него вошел недостающий ему жизненный газ, заполнил до отказа весь объем его оболочки, и, расправившись, она колышется над нами во всей своей первозданной красоте. 

И наоборот. Иному человеку дано минимальное количество душевных качеств. Пожалуй, побольше, чем другим, воли, цепкости, лицемерия, ханжества. Но условия ему благоприятствовали. И больше, чем его предшественнику, в него жизнь накачала животворного газа. Он выглядит крупной личностью, не являясь ею по существу. И вот какие-то обстоятельства прикоснулись к этому громадному шару. Из него с шумом начал вырываться воздух. Шар быстро сморщился и превратился в маленькую, ничтожную фигурку. Человек всегда таким и был. Но только теперь мы это заметили... 

Не подумайте, что крупная личность - всегда явление положительное. Иван Грозный, Петр Первый, Наполеон, Черчилль и многие другие, если оставить в стороне их историческую прогрессивность или реакционность, будучи личностями крупнейшего масштаба, проявлялись во всей своей мощи далеко не одними хорошими качествами. 

Вот и получается, что значительная личность - это совокупность ярких человеческих свойств; это человек, оказывающий влияние на окружающих глубиной своих чувств, мыслей, поступков. Замечательно, если эти свойства ценные. Прекрасно, когда талантливый человек, достигший известности или высоких званий, к тому же еще и крупная личность. К сожалению, это не всегда совпадает. И конечно же, прав социолог, утверждавший, что все без исключения люди - личности. Только с одной оговоркой. Одни - крупные.А другие - средние или мелкие... 

Ученики 

Кого я имею право назвать своим учеником? Кто считает меня своим учителем? На каком этапе жизненного пути врач, хирург, научный работник, преподаватель встречает своего учителя, дело которого он продолжает? 

Первое, в чем я совершенно убежден, что возраст и положение человека не имеют никакого значения. В этом меня убедил собственный опыт. Ибо своими учителями я называюи тех, кого встретил в начале хирургической практики, и тех, кого встретил совсем недавно. 

Трудно, почти невозможно сказать, кто меня считает своим учителем. Как-то я получил письмо от одного из наших курсантов, где он пишет: "Возможно, вы меня не помните. Ябыл у вас в 1962 году. Но все, что вы нам тогда рассказывали, так запало мне в душу, что я считаю себя вашим учеником и стараюсь исполнять все, о чем вы пишете в своих научных работах и статьях, которые напечатаны в журналах и газетах". 

В первую очередь я подумал о тех, кому очень старался помогать, и, как мне кажется, это на самом деле удалось. Сюда относятся мои товарищи по работе, которые были мне особенно симпатичны или с которыми я считал своим долгом заниматься, так как они являлись моими непосредственными помощниками и с ними необходимо было иметь общий язык. Иначе говоря, я стремился их лепить по своему образу и подобию (что, вероятнее всего, было ошибкой). Сейчас я понимаю, что говорить об учениках преждевременно. Пусть одни из них руководят самостоятельными коллективами, а другие - нет. Пусть одни из них состоялись как личности - крупные в человеческом и научном отношении, а другим это еще, надеюсь, предстоит. Но дело в том, что писать об ученике - значит, давать ему оценку. И здесь существует опасность одних переоценить, а других обидеть. К чему это?.. 

Мальчиком я любил читать книги из серии "Жизнь замечательных людей". Мне было интересно следить за тем, как из обычного или, наоборот, странного, чудаковатого парнишки вырастал выдающийся ученый, художник, писатель. В книгах нередко упоминалось об учителях этих будущих знаменитостей. Поражало то несоответствие характеров и качеств, которыми были наделены учителя и их талантливый ученик. Хотя отдельные биографы старались изо всех сил во что бы то ни стало установить прямую и непосредственную преемственность в чертах и свойствах учителей и ученика, но искусственность подобного рода связи обычно сразу же бросалась в глаза. 

Очевидно, здесь имеют значение по меньшей мере три фактора: индивидуальные и неповторимые особенности человека, заложенные в его наследственном аппарате, влияниеатмосферы его семьи и, наконец, идеи, мысли, чувства, которые в то время доминировали в общественной среде, где он рос и воспитывался. И если в нравственной атмосфере общества преобладали прогрессивные идеи, революционные тенденции, честность, искренность, мужество, человек все равно будет нести их в себе, даже когда положение изменится. 

...Своим учеником хирурги называют молодого врача, который верит в их идеи, продолжает их разрабатывать и стоит на той же нравственной и этической платформе. А она не столь однородна, как это может показаться при чтении научных журналов или художественной "околомедицинской" литературы.) Ученик придерживается сходных принципов вдиагностике и лечении заболеваний и особенно в оперативно-технических приемах. Все перечисленное довольно быстро изменяется, поэтому строгой и последовательной системы выработать даже в очень мощном и монолитном учреждении не удается. Здесь имеется еще одно несоответствие чисто психологического плана. Учитель может страстно проповедовать определенные мысли и идеи. Но они не найдут никакой реализации в делах молодого доктора, если его подготовленность к восприятию этих мыслей, его уровень культуры далеки от сферы интересов шефа. И наоборот. Бывают случаи, когда четко сформулированная мысль, даже не облеченная в убедительную и яркую форму, привлекает внимание многих неподготовленных слушателей. 

Вероятнее всего, учеником станет тот, кто хочет и может им стать. А учитель должен любить свое дело, гореть им. Стараться донести весь свой опыт до молодежи. И чем он как личность более крупная, а дело, которому он служит, более нужное, тем скорее число учеников у него будет увеличиваться. 

Могу лишь с уверенностью высказать одно соображение. Работая с молодежью, нужно отдавать себя этому целиком. Только тогда ты привлечешь к себе лучших. Правда, при этом возникает некоторое затруднение: каким образом отличить хороших от плохих, а талантливых от бесталанных? Поначалу, пока ты, как человек и руководитель, молод, это просто невозможно... 

Дискуссии рождают истину 

Как-то мы сделали попытку разобраться в классификации обычного для нас, но очень тяжелого заболевания - перитонита, возникающего в результате аппендицита. Казалось бы, чего проще? Литература громадная. Наш опыт весьма значителен. Такие больные поступают к нам чуть ли не ежедневно. Задание продумать классификацию было дано заранее. Остались пустяки... 

Но что же вышло? Неумение лаконично излагать мысли, четко формулировать предложения было общим стилем. Порой у меня создавалось впечатление, что процесс мышления у моих коллег идет одновременно с речью. Как было бы хорошо, если бы речь хоть ненадолго запаздывала! 

Возможно, известное значение имел тот факт, что крайне редко мы проводим дискуссии по вопросам принципиальным. Предпочитаем загодя готовить решение, которое остается лишь санкционировать. Что всеми и делается без больших умственных затрат. Но правильно ли это? Надо сказать, что способность слышать то, что тебе хочется, а не то, что тебе говорят, является универсальной и вызывает много недоразумений. Очевидно, поэтому в армии существует порядок, когда подчиненный повторяет досконально приказ командира, ибо слово, произнесенное им самим, неожиданно приобретает новое качественное значение. Оно какими-то другими каналами доходит до сознания. Впрочем, не всегда. 

Анализируя промахи собственные и своих коллег, я попытался обобщить, что необходимо для коллективной работы над классификацией. Не вдаваясь в узкопрофессиональные положения, требующие учета всех сторон явления (анатомия и гистология, клиника и биохимия, рентгенология и многие специальные методы исследования), остановлюсь на психологической стороне вопроса. Кроме общей культуры, профессиональной зрелости и способности к симультанному (одновременному охвату явления) мышлению, необходимо обладать практическим опытом в данной проблеме. Важен предварительный научный анализ, дающий достоверные статистические сведения, знание литературы. Любая классификация по природе своей статична и напоминает фотографию. Но ведь каждое заболевание представляет собой динамически развивающийся процесс. И в этом отношении может быть уподоблено не фотографии, а кинофильму. Следовательно, в любой классификации должно быть предусмотрено объединение несоединимых, а порой в корне противоречащих друг другу факторов. Автор ее должен обладать гибкостью ума, готовностью к компромиссам. Нельзя отвергать аргументированное предложение или накладывать на него "вето" лишь потому, что частное явление противоречит явлению общему. Как раз наоборот. Плохо то правило, которое не имеет исключений. А поэтому исключений бояться не следует. Они лишь подтверждают правило. 

Нередко существует много факторов или моментов, из которых приходится выбирать основное, доминантное. При этом возникают ситуации, когда мы оказываемся перед необходимостью взвешивать несколько доминант, каждая из которых представляется основной. А предпочтение приходится отдавать лишь одной. И делать это довольно быстро.Ибо в противном случае можно утонуть в мелочах. 

В клинической медицине есть еще несколько положений, подлежащих учету. Так, например, следует принимать во внимание и условия, в которых может применяться данная классификация. Как это ни грустно, но в разных условиях одна и та же, казалось бы, безупречная группировка может стать несостоятельной. Интересно, что неожиданной деформации подвергаются классификации, предназначенные для чисто практического использования, когда врач лишен возможности провести углубленные исследования, а выбрать тактику или метод операции он все равно обязан. 

Вот и получается, что без горячих споров, желания понять друг друга, без стремления не только навязать свою позицию, но и принять чужой, раздражающий тебя взгляд, мыне в состоянии проникать в глубь вопроса, разбирать его всесторонне, быстро и логично. Значит, споры нужны нам, как воздух. В споре мы становимся логичнее, мудрее, небоимся ошибаться, а следовательно, решаем вопросы более правильно. И здесь выявляется простая истина. Прав бывает не тот, кто не ошибается, а тот, кто порой делает ошибок больше других. Ибо он больше думает. До чего же важно ошибаться! Особенно на стадии обсуждения. А не ошибаются лишь очень осторожные люди. Но думают ли они? И о чем?.. 

Вопрос, на который пока нет ответа 

На каждом утреннем аврале, или, как у нас говорят, конференции, когда дежурные врачи докладывают о своей работе - диагностических трудностях, тактических раздумьяхи прошедших операциях, - меня не оставляет мысль, которая в последние годы приобрела остронавязчивый характер. Каким образом удается дежурным врачам выполнять свой врачебный долг? Ведь запас информации по каждой из частных дисциплин, по каждому заболеванию, с которым они встречаются, столь велик, что даже самая емкая молодая память не в состоянии удержать достаточного объема необходимых сведений. Нет, я не преувеличиваю ни на йоту. Дело в том, что каждый год прогресса всей медицины, и в особенности клинической, вносит неисчислимое количество новых понятий, установок и многого другого, что следовало бы знать. Но помнить их невозможно. Посмотрите руководства по неотложной хирургии Мондора, Лежара, Н. Н. Самарина. Сопоставьте признаки любого описанного ими заболевания с теми множественными, тонкими, трудно уловимыми ранними симптомами, которые врач должен уметь выявить, а при отсутствии их, но при подозрении на это именно заболевание он обязан включить целую гамму разнообразных специальных современных методов обследования, которые способны решить диагностическую задачу на том именно этапе, когда лечение больного даст наилучший результат. Ведь всем нам известна неумолимая кривая, с безжалостной закономерностью предвещающая увеличение числа осложнений, процента печальных исходов, если упущены сроки. И все мы отлично знаем, что в хаосе микросимптомов на этих ранних стадиях страдания порой заблудится не только опытный врач, но и приборы, на которые мы так уповаем. Просто нужно выждать некоторое время. Как раз то время, которого так не хочется упускать. 

Дежурный врач перед группой разнопрофильных больных (здесь и травма, и заболевание органов брюшной полости, и поражение почек, сердца, и многое другое) мучительно напрягает память, чтобы разобраться в этом калейдоскопе всей неотложной хирургической медицины. И никто помочь ему не в состоянии. Ко всем пациентам не вызовешь консультантов. Но он отвечает один - за всех. Ну, пусть не один. Вся дежурная бригада. Их четверо. Это в нашей больнице. Однако есть стационары поменьше... Может ли врач в этих условиях становиться узким специалистом? Ведь это так нужно и его больным, и развитию медицины, и ему самому. Приятно чувствовать, что знаешь о немногом, но - максимально много. А вот на дежурстве возникает ощущение, что знаешь о многих вопросах настолько мало, что даже не можешь оказать правильную помощь больному. Создаетсяколлизия, когда трагедия налицо, а виновные отсутствуют. 

Недавно мне рассказали историю, случившуюся в Москве. К жене одного из видных деятелей искусства, у которой внезапно появились острые боли в животе, вызвали несколько ведущих профессоров. Специалист по печени заподозрил заболевание печени. Знаток поджелудочной железы высказал предположение о поражении именно этого органа. Признанный хирург в области кишечной непроходимости нашел ряд признаков заворота кишок. Все они сошлись на том, что женщину необходимо срочно положить в больницу, где будет проведен ряд анализов и исследований. Когда приехала опытная фельдшерица на "Скорой помощи", она внимательно осмотрела больную, побеседовала с ней и порекомендовала выпить три-четыре стакана теплого чаю, а после этого спуститься по лестнице многоэтажного дома. Так и сделали. У больной из мочеточника отошел небольшой камень. И на этом история была завершена. 

Поймите меня правильно. Здесь тоже нет виноватых. Обычный случай, когда на ранних стадиях заболевания опытным специалистам пограничного профиля не удалось поставить диагноз. Возможно, если бы на этом консилиуме присутствовал уролог, то диагноз был бы поставлен немедленно. Но что сделать для того, чтобы в каждой дежурной бригаде многопрофильной специализированной больницы был свой широкоподготовленный старый врач, который сумел бы ориентироваться во всех многообразных проявлениях экстренных заболеваний? Разве может сутками дежурить заведующий отделением, доцент или профессор? Создалось положение, при котором врач, столь необходимый больному, особенно находящемуся в "острой" диагностической ситуации, - исчезает, а некая благодетельная машина, призванная разрешить все диагностические затруднения, не заняла еще места врача, во всяком случае в массовых масштабах, да, вероятно, и не скоро займет... Есть ли выход из этого положения? Очевидно, есть. Но проблему нужно атаковать с разных сторон. 

В организационном отношении. Пришло время в программе медицинских вузов и ГИДУВов (институтов усовершенствования врачей) в плане самоподготовки врачей все большее внимание уделять вопросам неотложных состояний. Именно тех, при которых у врача нет времени, чтобы пойти в библиотеку или даже заглянуть в справочники. Возможно, в системе преподавания ургентные (экстренные) проблемы должны вытеснить вопросы, с которыми можно знакомиться впоследствии, по мере появления интереса к ним. Необходимо помнить, что человеческая память имеет определенный предел, который преступать нельзя. 

В практическом отношении. Важно в сложной диагностической ситуации чувствовать и знать тот рубеж, когда должно подключить некоторые дополнительные или специальные методы исследования. Но не по принципу "побольше и разных", а избирательно, прицельно. 

В этическом отношении. Стоит забыть о том, что существует самолюбие. И вместо утешительной формулы: "Понаблюдаем, выждем, не будем торопиться", хотя во многих случаях без нее обойтись невозможно, - просто посоветоваться с более опытным коллегой. К сожалению, это не всегда легко дается не только старым, но и молодым врачам. 

В психологическом отношении. Полезно, вопреки естественному желанию, бежать от избытка информации, стремиться к сужению поля зрения в области избранной дисциплины и проблемы, - но все-таки проявлять интерес ко многим сторонам неотложной помощи в своей специальности. Расширение кругозора оправдано по многим причинам. 

Врач, правильно понимающий острые страдания, способен значительно лучше оценить больного, обратившегося с обычным "плановым" заболеванием. Он скорее окажет ему помощь, и общемедицинский уровень его, как специалиста, будет повышаться. 

Лица 

Подумать только, как по-разному на протяжении своей жизни мы оцениваем лица окружающих нас людей! 

До школы и позднее все мои сверстники различались в основном по складу характера: зануда, веселый, скучный, прилипчивый, забияка, туповатый, добрый, злой. Даже - умный или дурак. Что впоследствии подтвердилось, хотя и не полностью. Затем пришло представление о красоте. Здесь безнадежно смешивались обаяние, приветливость, живость и непосредственность характера с той красотой, которой мы начали отдавать предпочтение в 10-м классе. Таким же образом воспринимались тогда взрослые. Что касается стариков, то я отчетливо помню, как мысленно делил их на две категории: симпатичные и несимпатичные. При этом и те и другие были для меня таинственной и сходной группой лиц. Морщины, бедная мимика, скрипучий голос, сомнительные поводы для раздражения и смеха - все это делало пожилых людей непонятными и иногда чуточку страшными. 

Прошли годы. Лица людей стали раскрываться, как страницы прочитанной книги. Все чаще за очертаниями рта, прищуром глаз, манерой улыбаться удавалось разгадывать существо человека. Впрочем, и тогда нередкими были ошибки. За обаятельной, приветливой улыбкой - ничего, кроме безволия алкоголика. В твердо сжатых губах и решительномвзгляде скрывалась бездна лицемерия и непорядочности. А бездумные шутки и чарующее веселье прелестной, счастливой женщины таили ужас тоски и душевного одиночества. 

А сейчас стало ясным, что у старых людей просто поизносилась оболочка. Поэтому, как все старые вещи, они казались в чем-то сходными. Но мы, становясь старше, как опытные археологи, научились видеть за морщинами и маскообразностью лиц прекрасные черты детства и юности. И, что самое важное, эти черты не только не утратились, но остались совершенно неизменными - яркими и чистыми. Зато и лица детей приобрели другое освещение: даже среди самых маленьких отчетливо различаются идеалист и практик, фантазер и будущий организатор... 

Связь поколений 

Прежде всего придется уяснить самому себе понятие о возрастном барьере, который разделяет поколения. Более того, он зачастую рождает повод для возникновения конфликтов между лицами разных возрастов, ибо они "говорят на разных языках". Так ли это? На самом ли деле это разные языки? Или все-таки можно научиться говорить на одном общепонятном наречии? 

Мне кажется уместным рассмотреть две стороны. Одну - важную, но не главную. Есть ребята, которые по складу характера или воспитания, по своему поведению и реакциям очень зрелые, взрослые. Они умеют говорить и слушать. Они спокойно и серьезно относятся к замечаниям и стремятся извлечь из них уроки. Они скорее промолчат, чем выскажутся. Они терпимы и в чем-то снисходительны. 

Другие ребята до весьма солидных лет производят впечатление избалованных детей. Они говорят без умолку, упиваясь словами. Каждое замечание воспринимают как личную или смертельную обиду. За резкостью формы не в состоянии уловить полезность совета. Они нетерпимы к недостаткам окружающих. Впрочем, своих недостатков стараются не замечать. К сожалению, подобные черты нередко остаются надолго, мешая в первую очередь им самим. Этих вторых значительно больше, чем первых. И с ними труднее. Жизнь в большинстве случаев моделирует всех ребят, нанося им толчки и удары, приучая к своим законам... 

Главной стороной являются те постоянные факторы, которые описаны нашими предшественниками еще очень давно и которые, очевидно, будут действовать много лет спустя. О чем идет речь? 

Вероятно, чтобы было яснее, можно вначале привести несколько примеров из искусства. Проследите эволюцию музыкальных мелодий на протяжении последних лишь двух столетий. Плавные, стройные и ясные звучания, многократные разработки одной и той же музыкальной темы, которая переходит от одной группы инструментов к другой, являются своеобразным зеркалом ритмов и темпа жизни того времени. Постепенно звучания становятся все резче. Музыкальные фразы - отрывистее. Появляются новые инструменты. Ударные - имитируют грохот стрельбы и шум машины. Обрывистые залпы духовых инструментов обрушиваются на слушателя, раскрывая перед ним его переживания в наш технический, атомный век... 

Возьмите литературу. Подробные, на нескольких страницах описания природы, мысли героя о тех ассоциациях, которые рождают в нем свет и тень, тишина и шорох листьев. Все это уступает место динамичному и точному рассказу, где преобладают яркие и краткие штриховые наброски, а не картины. Самое удивительное, что читатель соглашается с этими условностями. Он принимает правила игры: "Это мы уже знаем. Это было. Это знакомо. Повторяться не будем". 

Возможно, что именно здесь начинается непонимание старших и младших. Речь первых методична, убедительна, логична и... многословна. А младшие большую часть того, что им говорится, уже слыхали. Пусть в сокращенном варианте. Пусть в частностях. Но они сами сумели эти частности обобщить и сделать для себя довольно правильные заключения. Другими словами, или нам нужно "принять правила игры" нового поколения и стремиться к лаконичному, емкому стилю при общении. Стараться уловить за отрывочными фразами очень важные мысли, за которыми могут последовать более чем важные действия. Или мы обречены на неполное взаимопонимание и даже взаимное раздражение там, где в нем нет никакой необходимости. Понятно, что здесь имеется в виду лишь форма, а не содержание. 

Коль скоро в основном я говорю о форме, то не меньшее значение будет иметь стремление лиц старшего поколения спокойно принимать то, что несет в себе поколение молодое. Пытаться за утомляющей какофонией звуков уловить острую в них потребность. 

Их одежду. По возможности без иронии воспринимать ее утилитарное значение и веяние времени. 

Их театр. Не брюзжать: "Мы это видели. Эклектика. Надергано от всех". Вы не правы. Не надергано, а воспроизведено на новом этапе. К сожалению, именно человек старшего возраста этого нового этапа не чувствует, а видит лишь приметы того, что когда-то видел. 

Их манеру двигаться и держать себя. "Унисекс" на первый взгляд раздражает. Сходство причесок. Женоподобные юноши и мужеподобные девушки. Многое из всего этого станет понятным при непредвзятом анализе особенностей современного технически оснащенного производства, при обращении к социологическим проблемам и разному другому... 

Гораздо труднее и больнее пытаться принять существо ряда отдельных явлений, которые можно понять, проштудировав труды современных философов, экономистов, педагогов и социологов. Но понять и принять - не одно и то же. 

Речь идет о том, что предыдущее поколение менее всего склонно прощать последующему забвение идеалов, принципов, веры, которые казались незыблемыми. И продолжают казаться если не непоколебимыми, то во всяком случае требующими к себе уважения. А если уважения нет? Если время и жизнь показали, что в узаконенные построения необходимо вносить коррективы? Это дело трудное... 

Бернарду Шоу принадлежит любопытный афоризм: "В этом-то сейчас и беда мира. Он выбрасывает на свалку устаревшие паровые машины и динамо-машины, но не хочет выбросить свои старые моральные убеждения, свои старые религии и старые политические конституции. И что в результате? В области машин и техники мы преуспеваем, а в области религии, морали и политики работаем в убыток и с каждым годом приближаемся к банкротству. Не упорствуйте в этом заблуждении. Если старая религия рухнула вчера, добудьте себе завтра новую, лучшую". 

Но когда же это было сказано?.. 

Принято считать, что сложности взаимоотношения возникают лишь между представителями молодежи (детей) и стариков (отцов). Но чем становишься старше, тем чаще наблюдаешь разрыв между лицами или, правильнее, поколениями, разделенными всего лишь одним десятилетием. Но прав ли тогда в своих парадоксальных построениях Шоу? Чего проще? Разрушить. Отменить. Охаять. В этом есть своя привлекательная сторона: стремимся к прогрессу! А может быть, все нужно делать как раз наоборот? Сберечь. Сохранить. Заботливо отобрать то, что необходимо. Задуматься над тем, нужно ли быстро переставать верить в то, что еще вчера было очевидным. Быстрый отказ от принципов и идеалов ведет к безверию. 

Наука требует немедленного отбрасывания всего, что стоит на пути и не соответствует потребностям времени. Человеческое сознание более инертно. Принятие нового возможно тогда, когда оно подготовлено годами. Вот почему вопросы этические, нравственные и социальные решаются при участии представителей разных поколений. И эта трудная работа способна объединить их в совместных и важных усилиях. Передача эстафеты, даже в спорте, немыслима без внимания, точности и обоюдных, слаженных действий... 

Сегодня 

Нам всем свойственно совершать одинаковую и тяжелую ошибку. Заключается она в следующем. Каждодневно и ежечасно мы думаем о будущем. С ним мы связываем наши надежды и чаяния. Планируем, продумываем обстоятельства, которые должны помочь нам это будущее увидеть в наилучшем из возможных вариантов. Постепенно получается так, что,встречаясь с друзьями, мы иногда вспоминаем прошлое, но чаще говорим о будущем... 

В этой суетливой работе мысли и разговорах мы приучаемся находить удовлетворение в мысли о том, что основное и главное нас ждет впереди. Даже если умом понимаем, что сил и лет осталось не так уж много, то вопреки здравому смыслу стараемся привести свои желания в соответствие с возможностями и создать новый вариант... будущего. 

При всем этом оказывается, что, думая о будущем, готовясь к нему, мы нередко забываем о настоящем. Мы торопимся, а настоящее проходит мимо. Мы огорчаемся в мыслях, что не можем сделать что-то завтра или через год, а сегодняшний прекрасный и неповторимый день оказался испорченным этим огорчением. 

Быть может, лучше жить данной минутой, сегодняшним днем, как это бывает с людьми в трудные моменты исторических катастроф или социальных катаклизмов? Нет, это будет ошибкой! 

Но, очевидно, правильнее всего стараться приучить себя очень бережно, с большим вниманием относиться к каждому часу, в котором мы сейчас живем. Он невозвратим и неповторим. Еще недавно он был предвкушением. Очень скоро он станет воспоминанием. Но коль скоро это так, то разве можно с таким пренебрежением относиться к этому бесценному часу! Ведь мы, даже не стараясь, смакуем глоток душистого вина, пристально разглядываем картину, прислушиваемся к пению птиц... Но мы спешим прервать интересную беседу, торопимся отложить хорошую книгу, отказываем своим самым близким - родным и друзьям - во внимании и ласке... 

Чувство долга, обязанности, привычка спешить, стремление думать о будущем - все это порой лишает нас элементарного счастья. Ибо счастье это никогда - вчера, никогда - завтра. Оно всегда - сегодня. 

На рубеже зрелости и старости 

Нильса Бора раздражали "пожилые" люди в возрасте 30 - 40 - 50 лет и старше. Чтобы не уподобляться им, Бор писал себе письма, отмечая на конверте: "Когда мне будет 30" и т. д. Ачто делать, если времени осталось лишь на одно письмо?! 

Будь краток. 

Трагедия старости состоит в невозможности ощутить старение мышления. Человек замечает морщины, дряблость кожи, выпадение волос, вялость мышц, появление одышки, сердцебиения. Но он упорно не хочет понять, что в еще большей степени всегда страдает его мозг. 

Будь краток. 

Твердо помни, что с возрастом ты вопреки воле и сознанию утрачиваешь ряд качеств: жизненную энергию, понимание нового и прогрессивного, тонкость анализа, смелость творческого поиска, скромность, самокритичность. 

В тебе проявляются новые качества: мудрость, доброта, опыт, осторожность, умение обобщать, расчетливость, способность оценивать человеческие характеры, мстительность, своекорыстие, эгоизм, подозрительность. И наряду с этим - легкомыслие, необоснованный оптимизм, переоценка собственной личности и своего опыта. 

Как же воспрепятствовать наступлению старости? Очень просто: стремись сохранить в себе лучшие качества юности и сознательно преграждай путь всему худшему, что рождается в тебе. А еще помни, что человек - это живой организм, для которого физический труд, движения есть необходимое условие существования. Сумеешь двигаться 4 - 5 часов в сутки - отодвинешь старость. Еще важнее знать, что старость приближается в связи с противоречием несовпадением желаемого и возможного. 

Будь энергичен в деле, которому ты служишь. Но не сотвори себе из него кумира. Тогда ты, как бабочка о стекло, разобьешься о преграды, которые сейчас разрушать невозможно, ибо не подоспело подходящее время. Не забывай разницы между необходимостью и реальной возможностью достичь этой необходимости немедленно. Вспомни старинную шутливую молитву: "Господи! Дай мне терпение сносить то, чего я не могу изменить. Дай мне мужество бороться с тем, что я способен преодолеть. Дай мне мудрость отличить первое от второго..." 

Будь краток. 

С возрастом ты будешь все чаще чувствовать локоть и поддержку людей твоего поколения. При этом будет утрачиваться отношение к данному лицу хороший он человек или плохой. Главное, что вы - сверстники и в равной мере страдаете от нажима и непонимания лиц сверху, старше себя, и снизу, со стороны молодежи, чем-то недовольной, жадно стремящейся сказать свое слово, свое мнение. В этом трогательном единении однокашников больше действует инстинкт самосохранения, чем здравый смысл. Не верь инстинкту! Как некоторые инстинкты, он вреден и опасен. Самое важное, чтобы объединялись люди прогрессивные, порядочные, думающие. Это во много раз труднее, чем собраться людям, певшим одни и те же песни. Но разве самый легкий путь самый правильный?.. 

Будь краток. 

Так в чем же долг старости? Есть ли в ней радость? Или она проходит под знаком медленного умирания?.. Нет! 

Твой долг каждый день отдавать свой опыт, мудрость пережитых лет, знания - лучшим людям. Ведь отличить человека хорошего от плохого ты всегда сумеешь. Но в первую очередь - людей талантливых, внешне ярких или, наоборот, неприятных, легко ранимых и увлеченных. Помощь им - дело благородное, прогрессивное, человеческое. 

С возрастом к человеку приходит доброта. Это замечательно. В этом мудрость и правда, правда жизни. Но есть одно исключение: где-то доброта соприкасается с равнодушием, и этого следует бояться. 

Не будь развязным, грубым, вульгарным, болтливым. Что прощается молодым, не прощается старику. Дистанция - залог уважения. Легкая ирония в свой адрес повышает авторитет сказанного. Максимум опрятности, педантичной чистоты и благоухания, но никогда наоборот. 

Будь краток. 

Как важно до конца жизни сохранить свой пол! Очаровательны старые мужчины и немолодые женщины. Но никогда нельзя быть пожилым мальчиком, а пожилые девочки отвратительны. 

Никогда не огорчайся стремительным бегом лет - это неизбежно. Тем более, что, начиная с древних греков и римлян и кончая Анатолем Франсом и Сомерсетом Моэмом, нам доказано, что каждый возраст имеет свои преимущества и радости. Помни о них. Все, что ранее было тебе недоступно по занятости, неразумению или просто незрелости, доставит тебе теперь громадное удовольствие. Музыка, литература, общение с природой, новые города, страны, неторопливая беседа с другом, помощь советом, которого никто, кроме тебя, дать не в состоянии, ибо ты прожил много, а твой юный друг совсем мало, просто помощь ошибающемуся, усталому человеку. Впереди много радости. И много времени - целая бесконечность... 

Будь краток. 

Поиск в детской хирургии 

(Подробно об авторе) 

Современная медицина делится на теоретическую и практическую, или, точнее, клиническую. В клиниках, больницах, амбулаториях и поликлиниках лечат больных: взрослыхи детей. В нашей стране лечение детей выполняют специалисты - детские врачи-педиатры. Среди клинических дисциплин особое место занимает хирургия, где врачи, кроме многих других методов лечения, прибегают к операции. Детская хирургия - специальность пограничная. Она объединяет две науки: педиатрию и хирургию. А значит, она более сложная и трудная, чем каждая специальность в отдельности. Хотя бы потому, что детский хирург должен знать и педиатрию, и хирургию. 

Автор книги - Станислав Яковлевич Долецкий - детский хирург, который работает по своей специальности двадцать пять лет. Из них пятнадцать он заведует кафедрой. У многих имеется ложное представление о том, что хирург - делает операции, заведующий отделением - руководит персоналом, кандидат или доктор наук - ведет научную работу, а профессор - читает лекции. Заведующий кафедрой занимается всем этим одновременно. Переводя на язык техники, слесарь, начальник цеха, генеральный конструктор и директор завода представлены в одном лице. Пример не вполне точен. Но отражает многообразие задач, стоящих перед руководителем хирургической кафедры. Написано это длятого, чтобы изложенное ниже стало понятно тем, кто непричастен к клинической медицине, а трудится в других, далеких от нашей областях. 

* * * 

Прежде чем рассмотреть творческий путь С. Я. Долецкого, обратимся к биографическим вехам. 

Родился Станислав Яковлевич в Москве 10 ноября 1919 года. В школе он, как многие его товарищи, был пионером, комсомольцем, увлекался музыкой, литературой, искусством. Окончил школу с отличием и поступил в 1 Московский мединститут. На III курсе занимался в научном студенческом кружке в яузской больнице "Медсантруд" при кафедре общей хирургии. Первая тема "Переливание трупной крови" - дала ему возможность познакомиться с Сергеем Сергеевичем Юдиным, который остался для него примером сочетания качеств блестящего хирурга, крупного ученого и организатора. 

После начала войны, вместе с тысячами московских студентов, С. Я. Долецкий принимал участие в строительстве оборонительных сооружений под Смоленском. Вернувшись вМоскву для продолжения учебы, он одновременно поступает на работу в качестве субординатора во II Таганскую больницу. Во время эвакуации института из Москвы (16 октября 1941 года) он получил документ о присвоении ему звания "зауряд-врача" и продолжал работать в больнице, где группа молодых хирургов, оставшаяся в городе, несла на себе все бремя забот крупного стационара - плановые операции по заданиям военкомата, экстренная хирургия и травматология, раненые во время бомбежек. Консультантом в это время в больнице был Николай Наумович Теребинский, который на долгие годы становится духовным наставником С. Я. Долецкого. А когда он принимает решение стать детским хирургом, Н. Н. Теребинский дарит ему свой "Обзор о деятельности хирургического отделения б-цы Св. Владимира за 1912 - 1914 гг." (ныне детская больница имени В. И. Русакова) с шутливой надписью: "Дорогому С. Я. Долецкому - жертве детской хирургии от бывшего детского хирурга Н. Теребинского". 

Москва в 1941 - 1942 годах была фронтовым городом, и С. Я. Долецкому потребовалось сделать много настоятельных попыток, чтобы в 1943 году уйти добровольцем на фронт. Он попадает в ХППГ 130 первой линии под руководство виднейшего военно-полевого хирурга профессора Михаила Никифоровича Ахутина. Госпиталь этот является своеобразной экспериментальной базой М. Н. Ахутина. Там он часто и охотно оперирует сам; там апробирует подаренный госпиталю, сконструированный С. С. Юдиным цугаппарат для гипсования раненых в бедро и крупные суставы; там главный уролог Советской Армии проф. А. М. Фрумкин демонстрирует новые оперативные приемы; там трудятся крупные клиницисты, такие, как, например, нейрохирург К. Г. Териан. 

Первая научная работа С. Я. Долецкого, доложенная на армейской конференции хирургов в 1944 году, называется "Применение стягивающей липкопластырной повязки для лечения обширных ран, произведенных хирургами для лечения анаэробной инфекции". Доклад привлек внимание аудитории и был одобрен главным хирургом армии профессором Александром Владиславовичем Шацким (который позднее заведовал кафедрой детской хирургии в Ленинграде), ибо множественные лампасные разрезы нередко завершались сепсисом, а наложение вторичных швов способствовало обострению анаэробной инфекции. В 1944 году Станислав Яковлевич назначается ведущим хирургом ХППГ, а позднее - начальником госпиталя. Таким образом, он в 1941 - 1945 годах прошел в Москве и на фронте серьезную оперативно-техническую и организационную школу. 

После окончания войны С. Я. Долецкий возвращается в 1 Московский мединститут для завершения образования. В студенческом научном кружке при кафедре госпитальной хирургии, руководимой М. Н. Ахутиным, он проводит экспериментальное исследование на тему: "Роль капельного и внутривенного прерывистого вливания жидкости при шоке". Работает на кафедрах патфизиологии и физики. Он продолжил идеи, изложенные в кандидатской диссертации Б. В. Петровского (1946 г.), и сделал попытку усилить эффект внутривенного вливания, предполагая, что прерывистое поступление жидкости в ток крови даст лучший терапевтический эффект. Предположение не подтвердилось, но вывод о том,что "в повышении артериального давления при экспериментальном шоке имеет значение сам факт поступления жидкости в кровяное русло и связанное с ним включение рефлекторных механизмов, повышающих давление", был одобрен его руководителями. Медицинский институт С. Я. Долецкий кончает с отличием в 1947 году. 

Приход в клиническую ординатуру по детской хирургии в больницу имени Филатова, где кафедрой заведовал С. Д. Терновский, объяснялся рядом причин, главными из которых были громадное личное обаяние Сергея Дмитриевича и утверждение его, что "в детской хирургии еще очень много белых пятен". Возможно, что свою роль сыграла тогда еще неосознанная любовь к детям, душевная молодость Станислава Яковлевича. Обстановка в клинике, как это бывает в городских больницах, являющихся базами кафедр, в то время была тяжкой. По сути дела предстояла организация кафедры. Лишь год назад пришли первые ассистенты - А. Е. Звягинцев и С. Р. Слуцкая. С первых же лет работы в ординатуре С. Я. Долецкому поручается вначале помощь Сергею Дмитриевичу, а затем и руководство студенческим научным кружком, вплоть до 1957 года. Следует отметить, что очень скоро, по предложению старосты кружка Л. М. Рошаля, было начато проведение Всесоюзных студенческих конференций кружков при кафедрах детской хирургии, которые в настоящее время приобрели большое значение в подготовке кадров детских хирургов. 

На протяжении всех лет (с 1947 - по 1957 год) работы на кафедре Станислав Яковлевич является бессменным помощником С. Д. Терновского по науке. Диссертанты пользуются дружескими советами не только общеметодического, но и конкретно-тематического порядка. Одно время с успехом в домашней обстановке (у доцента А. Е. Звягинцева) проводились "диссертационные вечера", где С. Я. Долецкий сумел создать творческую, дружную атмосферу. 

Кафедра, руководимая С. Д. Терновским, пользуется большой популярностью. Талантливая молодежь ведет серьезную исследовательскую работу. На кафедре в 1951 году проводится семинар по детской хирургии для заведующих хирургическими отделениями общих стационаров, где С. Я. Долецкому поручено прочитать лекцию "Особенности хирургиидетского возраста", которая была опубликована (совместно с С. Д. Терновским) как передовая статья в журнале "Хирургия". Именно в этой статье намечается первая серьезная попытка проанализировать, в чем же состоит основное различие хирургии взрослых и детей, к чему в своей дальнейшей работе С. Я. Долецкий будет возвращаться неоднократно. 

Защита кандидатской (1950г.) и докторской (1958г.) диссертаций способствовала превращению С. Я. Долецкого в профессионального детского хирурга. Недолгое пребывание в докторантуре завершилось назначением его на должность заведующего кафедрой детской хирургии Ленинградского педиатрического медицинского института, где в 1953 - 1959 гг. им была проведена большая работа по реорганизации кафедры. Успеху деятельности в Ленинграде способствовала атмосфера доброжелательности и помощь со стороны общих хирургов - П. А. Куприянова, П. Н. Напалкова, В. И. Колесова и др., сотрудников кафедры - доцента Г. В. Чистович и ассистента Г. А. Баирова. По инициативе С. Я. Долецкого при Ленинградском обществе хирургов имени Н. И. Пирогова создается секция детской хирургии, протоколы секции начинают публиковать в журнале "Вестник хирургии". 

Выборы на кафедру детской хирургии Центрального института усовершенствования врачей в Москве осенью 1959 года явились началом нового длительного и трудного этапа работы. Кафедра базируется в больнице № 2 Мосгорздравотдела. Известный московский предприниматель фон Дервиз в 1875 году пожертвовал 400 000 рублей золотом на создание "бесплатной и общедоступной" детской больницы. Составление проекта и наблюдение за строительством было поручено известному врачу и архитектору фон Раухфусу, построившему в Петербурге детскую больницу имени Принца Ольденбургского (ныне имени Раухфуса). Через год больница Святого Владимира, размещенная в одно- и двухэтажных кирпичных павильонах, была готова и представляла собой одно из лучших в Европе детских медицинских учреждений, что было засвидетельствовано дипломом на Международном конгрессе врачей в Париже в 1908 году. Отметим, что после революции больница была переименована в больницу имени доктора Раухфуса, а в связи с гибелью под Кронштадтом известного врача и революционера В. И. Русакова - в детскую больницу имени В. И. Русакова. Хирургическое отделение больницы возглавляли В. В. Иршик, Н. Н. Теребинский. Там работали Т. П. Краснобаев, В. А. Красинцев. Главным хирургом с 1922 года, а затем и главным врачом больницы становится Виктор Алексеевич Кружков. Он начал преподавание детской хирургии на курсах усовершенствования врачей Мосгорздравотдела в 1923 году. Когда возник Институт усовершенствования врачей (1931 г.), Виктор Алексеевич организовал доцентуру, которая в 1966 году была преобразована в кафедру. Первоначально кафедра была представлена скромным числом преподавателей: четыре заведующих отделениями больницы и главный врач - на полставке каждый. 

Перед Станиславом Яковлевичем стояла сложная задача - преобразовать больничную городскую базу в клиническое учреждение, реконструировать помещения, добиться современного оснащения (аппаратуры, инструментария, исследовательских приборов), наладить всю лечебную работу, начать планомерные научные исследования и, главное, подобрать и воспитать хирургов, способных выполнять свои функции при участии курсантов Центрального института усовершенствования врачей (ЦИУВ) - опытных специалистов разных профилей. Руководство ЦИУВ и детской больницы имени В. И. Русакова всемерно помогали молодому коллективу. Приведем примеры разных сторон организационных мероприятий на кафедре. 

*Кадры*. Формируя коллектив, С. Я. Долецкий стремился наряду с подготовленными специалистами, кандидатами наук, приглашать на работу молодых, перспективных врачей, не имевших научной степени, что противоречило установившимся в ЦИУВ взглядам. К числу первых относятся И. Г. Климкович, В. В; Гаврюшов, Г. М. Тер-Егиазаров, А. И. Ленюшкин, в дальнейшем доценты и профессора кафедры, С. И. Воздвиженский, В. П. Киселев и В. М. Балагин, ставшие доцентами. Без ученой степени на кафедру были приняты И. А. Королькова, В. Н. Ермолин, П. Я. Фищенко, А. А. Овчинников, В. П. Фоминых, А. Б. Окулов, В. Г. Гельд, В. Е. Щитинин. 

Для воспитания кадров в 1 Московском медицинском институте был организован студенческий научный кружок, первый в системе ЦИУВ. Руководителем его становится вначале Л. М. Рошаль, а затем А. А. Овчинников. По инициативе врача П. Н. Шастина в одной из московских специализированных школ с медицинским уклоном возник научный кружок школьников, коллектив которого выполнил интересное исследование "О возможности и значении ранней выписки домой детей, перенесших несложные плановые операции". Лучшие кружковцы поступали в ординатуру кафедры и больницы. 

*Реорганизация лечебной работы*. Сложности, обусловленные несовпадением задач лечебной, научной и педагогической работы, подготовкой молодых врачей для Мосгорздравотдела, периферии или аспирантуры, потребовали полноценного использования возможностей крупной многопрофильной больницы. Первым мероприятием было закреплениеосновного состава преподавателей и больничных врачей в строго специализированных отделениях. Отметим, что к 1959 году в больнице были следующие отделения: плановойхирургии (чистое), экстренной хирургии (гнойное), травматологическое, урологическое и приемное. Педагогические и научно-исследовательские задачи детской хирургиипотребовали последовательной и настойчивой реорганизации дела. На протяжении 10 лет ежегодно подбирался новый специализированный профиль больных, при возможности оформляемый в группу, палату или отделение. Первым в 1960 году было отделение и Центр хирургии новорожденных. Его организаторы в 1962 году были удостоены диплома и медалей Выставки достижений народного хозяйства. Затем в травматологическое отделение введены ортопедические койки. Появилось легочное отделение, сердечно-сосудистая группа. Палата для пациентов с заболеваниями печени и толстой кишки. 

Однако раньше всего, еще в 1960 году, особое внимание стало уделяться послеоперационным больным. В палате, где они лежали, был проведен централизованный кислород и смонтированы водоструйные отсосы. Реаниматологическое отделение возникло в 1966 году, чему предшествовала кропотливая работа по созданию анестезиологической группы, возглавляемой профессором А. 3. Маневичем. Отделение это было в 1971 году удостоено диплома I степени ВДНХ, а его организаторы награждены медалями. 

Большого времени потребовало внедрение новых операций, которые до этого в больнице не производились. Работа в морге и в виварии, подготовка операционных бригад, создание режима выхаживания тяжелых разнопрофильных больных было трудоемким и ответственным делом. Перечислим лишь некоторые вмешательства, связанные с особыми трудностями для молодого коллектива. Резекция легких, в том числе у новорожденных, удаление опухолей надпочечника, резекция щитовидной железы, пластика пищевода из толстой кишки, резекция поджелудочной железы, удаление зобной железы у детей с лейкозом, операции на крупных суставах, костные пластики, удлинение конечностей, операции при контрактуре пальцев и кисти (Фолькмана), операции на сердце и крупных сосудах, реконструкция мочевого пузыря, операции на почках и печени и многое другое. 


Страница 12 из 13:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11  [12]  13   Вперед 

Авторам Читателям Контакты