Главная
Каталог книг
medicine

Оглавление
Э. Фаррингтон - Гомеопатическая клиническая фармакология
Дэн Миллман - Ничего обычного
Мечников Илья Ильич - Этюды о природе человека
Долецкий Станислав Яковлевич - Мысли в пути
Семенцов Анатолий - 2000 заговоров и рецептов народной медицины
В. Жаворонков - Азбука безопасности в чрезвычайных ситуациях
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета
Глязер Гуго - Драматическая медицина (Опыты врачей на себе)
Йог Рамачарака - Джнана-йога
Уильям Бейтс - Улучшение зрения без очков по методу Бэйтса
Степанов А М - Основы медицинской гомеостатики
Цывкин Марк - Ничего кроме правды - о медицине, здравоохранении, врачах и пр
Кент Джеймс Тайлер - Лекции по философии гомеопатии
Юлия АЛЕШИНА - ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ
Подрабинек Александр - Карательная медицина
С. Огурцов, С. Горин - Соблазнение
Малахов Г. П. - Закаливание и водолечение
Йог Рамачарака – Раджа-Йога
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета

Во вступительнам слове к своей книге Эйбрэмсон пишет: "Исторически американская медицина была моделью для мировой медицинской общественности, лидируя в развитии технологии и состоянии учреждений. Однако, вопреки огромным суммам денег, растра-чиваемых нами на цели здравоохранения больше, чем любая другая нация - наша систе-ма несостоятельна в основных своих задачах: предоставить соответствующую помощь всем американцам. Здравоохранение в Соединенных Штатах - это большой бизнес, стоя-щий около 0 миллиардов ежегодно (сейчас о таких затратах можно лишь мечтать! М.Ц.). Средний американец платит около ,000 в год за некоторые формы медицинских услуг, но стоимость их так нестабильна, что представляет угрозу основе национальной экономики". 

Взгляды и выводы этого специалиста получили полное одобрение конгрессмена Вильяма Г. Грэя-Третьего и сенатора Арлена Спектера, а первый из них выражает надеж-ду на то, что эта книга - (или содержание ее? - М.Ц) "хорошо исследованная и понятая, приведет к более содержательному и плодотворному обсуждению проблемы исправления здравоохранения в следующем десятилетии". Срок этот почти истек. Что же изменилось, каково состояние этой важнейшей сферы жизни общества сейчас, на исходе восьмого года? Начнем с выступления другого конгрессмена - из Айовы, опубликованного в официальном органе Конгресса США - Congressional Record ( Vol. 144, No. 36). Этот ча-совой доклад начинается так: "Мистер спикер, два года назад я встретил женщину, убив-шую человека. Я встретил ее не в тюрьме. Она не была отпущена под залог. Она даже никогда не была под следствием полиции. Фактически за то, что она привела к смерти человека, она получила поздравления от ее коллег и поднялась выше по служебной лест-нице. Эта женщина, докторЛинда Рина, (название должности которой трудно перевести на русский язык, поэтому приводим его по-английски - М.Ц.) работавшая "as a medical reviewer HMO". И далее доклад конгрессмена Ganske высшему органу законодательной власти США посвящен проблеме, которую кратко можно сформулировать так: в жажде все большего увеличения своих доходов, HMO не только не считаются с нуждами паци-ентов, но, фактически, действуют порой во вред им. 

Есть еще немало документов, свидетельствующих о том, что все большая зависи-мость врачей и лечебных учреждений от различных коммерческих структур пагубно отра-жается на состоянии здравоохранения США. Так, по электронной почте был распро-странен документ под названием "Призыв к действию" ("A Call to Action"), подписанный видными деятелями американской медицины, включая знаменитого кардиолога Бернарда Лауна и бывшего президента бостонского Beth Israel Hospital Митчела Рабкина. Авторы, представляющие все виды медицинской деятельности, предупреждают об угрозе замены того, что они называют "добровольным соглашением между пациентом и врачом" , чисто "деловым ("деляческим"? - М.Ц.) контрактом", когда "каноны коммерции замещают пра-вила лечения, растаптывая священные ценности врачебной профессии". Далее они пишут, что угрозами и посулами вынуждают врачей и медицинских сестер отказываться от вер-ности соблюдению интересов пациентов, отказываться от наиболее тяжело больных, ле-чение которых не сулит доходов. Все виды медицинских учреждений, в том числе, постороенные на деньги налогоплательщиков, благотворительных организаций и индиви-дуальных жертвователей, присваиваются компаниями, "преданными только Уолл Стри-ту". Прибыли госпиталей, пишут весьма осведомленные авторы "Обращения", достигают 0 в день за одного пациента. Президент одного НМО в каждой подобной сделке "зах-ватывает сотни миллионов долларов", "а страхователи пожирают 46 миллиардов долларов в год". В то же время, число не имеющих медицинских страховок продолжает расти, а сеть общественных госпиталей и клиник уменьшается. Даже многие из обладающих стра-ховкой, не имеют достаточного покрытия расходов на необходимые услуги. Больные из-гоняются из госпиталей. В возрастающей степени нужды пациентов, особенно пожилых, ослабленных и инвалидов, игнорируются, если они не обеспечивают установленного уровня доходности. Гонка за сверхдоходами резко возрастает, из-за чего возможность врачей и медсестер хорошо работать в этой порочной системе сужаются. Далее авторы пишут: "Мы критикуем рыночную медицину не для сокрытия или извинения недостатков прошлого, но чтобы предупредить, что происходящие изменения отдаляют медицину от заботы, честности и достаточности. Мы различаемся по многим аспектам реформ, но следующее мы находим одинаково обоснованным. 

1.Лечение и уход (за больными) не должно отклоняться от изначальных своих целей: облегчения страданий, предупреждения и лечения болезней и укрепления здоровья. 

2.Стремление к корпоративному доходу и личной выгоде не должно иметь места в здравоохранении 

Неумеренное стремление к сверхдоходам ослабляет связи врачей и медицинских сестер с пациентами и должно быть запрещено, так же, как и деловые соглашения, позволяющие корпорациям и нанимателям контролировать лечебный процесс. 

4.Право пациента на выбор врача не должно быть ограничено. 

5.Право на лечение должно быть всеобщим". 

Далее в "Призыве" сказано: "Пока ценности, о которых мы заботимся, не утеряны окончательно, мы приглашаем всех принять участие в диалоге о будущем медицины. Нообходимы следующие меры: 

1.Немедленный мораторий по всей стране на приобретение с целью наживы госпиталей, иншюренс-планов, НМО, врачебных практик и других учреждений здравоохранения - до создания разумных штатных и общенациональных решений по этим вопросам. 

2.Провести собрания во всех причастных учреждениях с целью обсуждения кризиса системы здравоохранения. Мы должны просветить самих себя и публику в вопросах о том, какие ценности мы рискуем потерять; основать коалиции, чтобы оказать сопро-тивление натиску for-profit системам; обсудить элементы реформ, необходимых для удов-летворения нужд пациентов и общин. Такие дискуссии должны раскрыть реальности как фондирования, так и самого здравоохранения. 

3.Провести широкое представительное общенациональное собрание, чтобы сформулиро-вать подход, соответствующий коренным особенностям общества и самаритянским тради-циям американской медицины и заботы о больных". 

Особо плохо отношение к наиболее беспомощным пациентам, находящимся на попече-нии Nursing homes. В опубликованной в газете "Еврейский Мир" (No30, от 29 октября 1998г.) статье Михаила Трипольского "Там хорошо? , но нам туда не надо...", основанной на солидных материалах, опубликованных в таких изданиях, как "Times", представлена ужасающая картина творящегося там - до того, что люди умирают от голода и жажды, от не леченных пролежней. Видимо, для скорейшего достижения определенных целей, на работу в эти ( когда-то в России называвшиеся "Богоугодными") заведения почему-то охотно принимают на работу лиц с уголовным прошлым. И за это американцы, амери-канский народ тоже платит самую высокую в мире цену? ! 

На обложке авторитетного журнала для врачей "HIPPOCRATES" очередное выступ-ление доктора Лауна анонсируется так: "Нобелевский лауреат Бернард Лаун призывает врачей противостоять управляемому здравоохранению". Эта большая и весьма содер-жательная, глубоко аргументированная статья всемирно известного врача несколько раз-вивает положения ранее цитированного "Призыва", поэтому ограничимся одной цитатой из нее - первым, вступительным абзацем: "Когда я стал врачом в середине 40-х, профессия находилась в золотой поре. В течение 50 лет работы врачом эта область достигла огром-ных успехов и уважения. Сейчас, приближаясь к завершению моей карьеры, я с тяжелым сердцем наблюдаю, как приливная волна корпораций угрожает разрушить медицину как лечебную профессию. Как это могло произойти? Еще более важно: что мы можем сде-лать в связи с этим?" Об этом же он говорил в передававшемся недавно телевизионном интервью с ним. В ходе этого интервью ему задали вопрос о перспективах этой борьбы. Он ответил с оптимизмом, ссылаясь на свой опыт одного из инициаторов движения "Вра-чи за мир", за что он был удостоен Нобелевской Премии Мира. Дай-то Бог, как говорят. Но локальные войны продолжали полыхать после этого, не прекращаясь. А предот-вращение мировой ядерной войны было обусловлено, в первую очередь, надо полагать, действием других факторов. 

Обеспокоенность создавшейся и набирающей все большую разрушительную силу ситуацией вызывает уже массовые действия протеста. В Бостоне это приняло форму ими-тации известного "Бостонского чаепития": на том же месте, но не колонисты, переодетые индейцами, а медицинские работники, одетые в свои униформы, сбрасывали в залив не коробки с чаем, а отчеты компаний и корпораций, захватывающих медицинские учреж-дения и диктующих врачам свои условия с целью выбивания все больших доходов. "Наша забота о пациентах приносится в жертву на алтарь наживы" - сказала одна из участниц. Вместе с тем, медицинские работники ни при каких условиях не желают что-либо терять из достигнутого. Так, в настоящее время многие, если не большинство хирургических операций производятся амбулаторно или пациент оставляется в госпитале на 1-2 дня. Вэтих условиях много госпитальных коек остается незаполненными и наг-рузка на медицинских сестер, естественно, уменьшается. Но попытки администрации ряда госпиталей сократить число их соответственно реально выполняемой ими работе вызвали организованные протесты - вплоть до забастовок. 

Неуемное, ненасытное стремление к увеличению доходов, но также абсолютное недо-пущение медицинскими работниками даже малейшей возможности чем-то поступиться, характерно не только для американской медицины. Подобное наблюдается и в других странах, принимая порой совершенно недопустимые формы. Так, в материале "В Индию за почками", перепечатанном "Новым русским словом" из немецкого журнала "Шпигель", сообщалось о том, что "Большая часть доноров добровольно решает пожертвовать одну почку, чтобы вырваться из тисков нищеты". Но то же происходит и в других бедных странах, в которых, как пишет тот-же журнал, если у кого-то есть велосипед (признак особой состоятельности), то у него же имеется и большой рубец после удаления почки. За этот жизненно-важный орган платят обычно от 1.000 до 2.000 марок, но иногда изымают их обманным путем, не платя ничего. Цитируем дальше: "Поскольку врачи зарабатывали на пересадках большие деньги, то принимали и таких больных, которым операция противопоказана". 

Что касается результатов такого рода деятельности, они в высшей степени удруча-ющи: 19 процентов больных после таких операций жили не более одного года. До 60 про-центов после хирургического вмешательства страдали от последствий врачебных ошибок. Почти половина оказывалась зараженной гепатитом В и С, малярией, туберкулезом или вирусом СПИДа. Еще одна, заключительная цитата: "Мюнхенский хирург Ланд говорит: "Заслуживает наказания не отчаявшийся пациент, а уголовная тройка, состоящая из мак-лера, врача и больницы". В другом материале из той же газеты - заметке Веры Бурлуцкой из Берлина ("Темные лошадки в белых халатах", "НРС" от 5 августа 1997г.) читаем: "Столичные врачи ежегодно обманывают больничные кассы на сумму более двух мил-лионов марок". В газете "The Boston Globe" от 18 декабря 1995г. - заметка "Doctors Join French protest" сообщала о том,что как только правительство Франции намерилось внес-ти изменения в социальные программы, что несло некоторую угрозу также и их карманам, врачи стали бастовать. Не является исключением и Россия, в чем можно убедиться по та-кой, например, заметке из газеты "Известия" от 7 мая 1997 г., красноречиво озаглавленной "Реклама - двигатель болезней", в которой утверждается, что "Из-за некорректной рек-ламы лечиться все чаще приходится не только от болезней, но и от последствий приме-нения лекарств". О том же, для чего тратят огромные суммы денег на рекламу, говорить лишний раз вряд-ли нужно здесь - сделаем это в свое время. 

Этому же - ненасытному желанию увеличения своих доходов служит явно обоз-начившаяся в США тенденция все большего укрупнения компаний НМО. Так, в той же "The Boston Globe" от 22 июля 1998 года сообщалось о том, что мощная Harvard Pilgrims Health Care, имеющая 1,2 миллиона клиентов, готова купить менее мощную компанию (155.000 клиентов) за 75 млн. долларов. По той же причине появляются невиданные виды медицинской "помощи", по сравнению с которой "диагнозе дюрх ди хезе" ("диагностика сквозь штаны" - любимое ироническое немецкое выражение одного из профессоров, у ко-торых я учился) выглядит вполне респектабельно. Уже упоминавшаяся бостонская газета в номере от 27 июля 1998г. , в статье "Board struggles to define medical practioners" сооб-щает, что иншюренсные компании в определенных обстоятельствах вынуждают врачей испрашивать разрешения на оказание помощи больным у иншюренсных компаний других штатов. Они побуждают пациентов обращаться за помощью к медицинским сестрам ... по телефону (появилась даже специальность "tele-nurses"). Есть и компании, которые пред-лагают поставить диагноз и назначить медикаментозное лечение по интернету, без лич-ного обследования пациента врачом. По утверждению иншюренсных компаний, это эко-номит пациентам миллионы долларов. "Но, - отмечает автор статьи, - некоторые критики спрашивают, может ли медсестра в Колорадо должным образом лечить пациента, нужда-ющегося в срочной помощи в Род-Айленде, или может ли эта сестра оказать помощь па-циенту, если его недомогание вызвано местным заболеванием наподобие Lime disease ("болезни Лайма"). С удивительным постоянством сообщают американские СМИ об ог-ромных потерях иншюренсных компаний из-за жульничества врачей или их жев "со-дружестве" еще с кем-либо. Константой реальности США стали многомиллиардные еже-годные потери из-за подобных жульнических операций. Так,"Новое русское слово" в 1997 году (18 июля) сообщила: "Мэдикер ошибочно переплатил 23 млрд. долларов". 20 марта 1998 г.: "Страховые компании выплачивают аферистам до 20 миллиардов долларов в год". 24 апреля 1998 г.: "Медикер ограбили на 20 млрд." В качестве одного из наиболее впечатляющих примеров изучения способов такого грабежа, приведем результаты мастер-ски проведенного журналистского расследования, опубликованные в статье Уильяма Эсенбергера (Reader's Digest, February 1997) под заглавием "Насколько честны дантис-ты?". Учитывая, что американцы тратят 42 миллиарда долларов в год на лечение зубов, журналист вознамерился проверить, как определяется необходимый объем и, соответст-венно, стоимость услуг, предлагаемых дантистами своим пациентам. Для этого он с абсо-лютной точностью и объективностью определил состояние своей полости рта, сопоставив мнения на этот счет трех дантистов. По их единодушному заключению, максимум того, что ему может быть порекомендовано, это одна коронка стоимостью около 500 долларов. С этим он отправился в четыехмесячное путешествие, проделав 50 тысяч милль и побывав в 50 городах 28 штатов. В каждом городе он обращался к дантисту, представившись как новый житель данного города, располагающий медицинской страховкой, покрывающей любую стоимость лечения. В итоге некоторые не обнаружили зуб, нуждающийся в искус-ственной коронке, но в подавляющем большинстве случаев уверяли его в необходимости протезирования других зубов. Не будем подробно приводить сведения о каждом дантис-те, поименно названном в статье, и о предлагаемых ими объемах работ. Ограничимся ценами: они вариировали от 0 (т.е. врач не нашел ничего патологического) - до 29.850 долларов. После всего этого журналист (для того, повидимому, чтобы исключить сущест-венные изменения в состоянии своих зубов за время своего путешествия) обратился в одну из зубоврачебных школ. Обследовать его поручили одному из студентов выпуск-ного курса. Молодой специалист пришел к выводу, что можно рекомендовать лишь одну коронку на тот самый зуб, о котором журналисту говорили изначально, и стоить это бу-дет 480 долларов. Профессор, проверивший работу студента, нашел ее выполненной безукоризненно. 

Возможности врачей других специальностей в манипулировании подобным образом, видимо, гораздо меньше, но не исключены совсем. Кроме того, наиболее "находчивые" изыскивают иные способы. Но даже самые добропорядочные - большинство врачей - не-редко, порой вынужденно, завышают стоимость услуг, назначая ненужные дорогостоящие тесты типа компьютерной томографии, MRI и др. только лишь из опасения быть обви-ненными в malpractice, хотя-бы. Когда врачи назначают исследования, они никогда не принимают в расчет стоимость этого. Дело пациента либо приобрести достаточный для покрытия расходов страховой полис, или заплатить из своего кармана. Практически чаще всего действует первый вариант, и это имеет отчетливо негативные последствия, на что указал сенатор Фил Грэм. В статье, опубликованной в New Engl. J. of Medicine (1994, v. 329, # 24, p.1752) он отмечает, что подавляющее большинство медицинских услуг опла-чивается не из личных, а из общих, так сказать, средств. Поэтому, считает он, пациенты не заинтересованы в экономном расходовании этих средств, а раз так, производители и поставщики этих услуг не вынуждены назначать разумные цены. 

Отметим, что говоря об "ограблении", в приведенных случаях слова "медикер" и "медикейд" можно заменить на "американский народ". Следует также учитывать, что иншюренсные компании успешно компенсируют любые свои так называемые "убытки" за счет своих клиентов, т.е. подавляющего большинства народа: иначе не поддается объясне-нию тот факт, что доходы этих компаний стабильно удерживаются на многомиллиардном уровне. Чрезвычайно показательна заметка Julie Appleby "Organizing movement gains steam", опубликованная в USA TODAY от 24 июня 1999 г. Когда - после многочислен-ных иных попыток дело дошло до одобрения авторитетной Американской Медицинской Ассоциацией коллективных мер борьбы врачей против засилья страхователей, последние недвусмысленно пригрозили дальнейшим ростом стоимости медицинских страховок. 

Основные методы ограбления, о котором писали газеты, достаточно просты и хоро-шо известны. Тем не менее, это повторяется из года в год. Одно лишь это дает основание задуматься над вопросом, образованным путем добавления знака вопроса к слегка пере-фразированному названию книги Леонарда Эйбрэмсона: "здорово ли американское здра-воохранение?" Но есть и много других поводов задуматься над этим, к которым мы вер-немся в ходе дальнешего изложения. Справедливость требует признать, что и в других странах существуют противоречия интересов пациентов (народа) и врачей (здравоох-ранительной системы в самом широком понимании этот термина). Чего стоит одно лишь название книги Юлия Нудельмана о здравоохранении Государства Израиль - "Медицин-ская мафия в государстве коррупции"? Как ни относиться к этой книге и ее автору (лич-но у меня вызвавших отнюдь не положительное впечатление), но некоторых из приводи-мых в ней фактов вполне достаточно, чтобы признать наличие подобных американским проблем в системе здравоохранения другого, молодого еврейского государства, безуслов-но доказанным фактом. Можно привести еще множество материалов, подтверждающих всеобщий характер ряда негативных свойств, органически свойственных медицине и здра-воохранению, что было рассмотрено нами в ранее опубликованных работах. Они- эти свойства - различаются в деталях и в степени выраженности, но они носят, видимо, всеоб-щий характер. Против них выступают рядовые граждане, журналисты, политики и даже врачи, но эти явления, равно как и тенденция к их усугублению, остаются незыблемыми.. 

Как мы увидим из дальнейшего изложения ряда частных вопросов, имеющих отно-шение к здравоохранению США, неуемная, не знающая предела жажда все более высоких доходов негативным образом сказывается на состоянии здравоохранения данной страны. Мне могут возразить, спросить, существует ли иная сфера жизни, в которой производи-тели товаров и услуг не стремились бы к этому же? Но здесь влияние этого фактора сле-дует возвести в какую-то степень с учетом реальных возможностей делать потребителей предельно "сговорчивыми", готовыми "за ценой не постоять": когда речь заходит о здо-ровье и даже о жизни, о кошельке уже думать не приходится, откуда бы угроза ни исходила. Затрачивая самую высокую цену на медицину и здравоохранение, Америка не входит в число "призеров" (если употребить спортивную терминологию) по качеству здо-ровья населения. При этом огромная часть народа - порядка 15 процентов его - не имеют медицинской страховки, т.е. лишены сколько-нибудь удовлетворительной медицинской помощи. Все эти негативные, беспокоящие многих американцев особенности системы здравоохранения США, сочетаются со многим положительным. Это прекрасные госпита-ли, снабженные лучшим из известного миру оснащением; безусловно передовые позиции, занимаемые американскими исследователями в мировой медицинской науке, о чем, в частности, можно судить по преобладающему числу американских лауреатов Нобелев-ской Премии в области биологии и медицины. (Тот факт, что среди этих лауреатов не-мало иностранцев, не умаляет, а увеличивает, на наш взгляд, заслуги народа и прави-тельства США, не жалеющих средств и создающих наиболее благоприятные условия для развития медицинской науки всеми, способными успешно делать это). Все передовое и полезное, где бы оно ни появилось, оперативно, немедленно внедряется и часто совер-шенствуется в Соединенных Штатах. Таким образом, имеется немало поводов как для восхищения, так и для критики здравоохранения США. Ситуация напоминает таковую в старой притче, о которой как-то напомнил в ходе телевизионной беседы известный адво-кат Даршовиц: к раввину обратилась со взаимными претензиями супружеская чета. Вы-слушав мужа, раввин сказал ему: "Ты прав", потом, выслушав жену, он и ей сказал: "Ты права". После их ухода присутствовавший при этом ученик воскликнул: "Рабби, но этого ведь не может быть!", на что услышал в ответ: "И ты тоже прав, сын мой". На наш взгляд, приведенные данные могут служить основанием для вывода о том, что как поло-жительное, так иотрицательное, свойственное сфере здравоохранени вообще, достигло здесь, в США, наивысших степеней. 

Правомерен вопрос: почему, вопреки бесчисленным попыткам ведущих политиков, журналистов, даже врачебной общественности, улучшить, избавить систему здравоохра-нения хотя-бы от части недостатков, все остается без последствий? Одна из причин этого имеет, на наш взгляд, исторические корни раннее осознание врачами США, а в дальней-шем и многими не-врачами, но тем или иным образом связанными со сферой зравоохра-нения, общности своих корпоративных интересов и выработанная ими коллективная спо-собность противостоять любым попыткам покушения на них. 

Вот как об этом пишет в своей книге Health and Healing (cтр. 20-24) доктор Эндрю Вэйл в главе, посвященной гомеопатии в США: "Зерна гомеопатии попали в особо плодотворную почву вАмерике. Первый врач-гомеопат прибыл в Соединенные Штаты в 1828 году. Восемь лет спустя был открыт Медицинский Колледж Хайнемана в Филаделфии. (....) Особо примечательно, что американские гомеопаты работали намного успешнее, чем аллоаты в лечении жертв холерной эпидемии, пронесшейся по Среднему Западу в конце 1840-х. Их успех принес им престиж и деньги, вдохновил на дезертирство из рядов ортодоксальных практиков.(....). На протяжении этого периода американская медицина была в большом смятении. Еще в 1772 году, задолго до получения Хайнеманом своего M.D., американские врачи начали организовывать и сохранять законы, предпочтительные для них. Вскоре после приобретения независимости, они создали Медицинскую Ассоциацию и механизмы лицензирования врачей, обычно, с целью исключения из практики "нерегулярных" докторов, которые не обучались и не получили одобрения ортодок-сального истеблишмента. В 1807 году в штате Нью-Йорк вышел закон, устанавливающий пяти-долларовый штраф за каждый месяц практики врача, не имеющего лицензии. Закон 1827 г. дал только лицензированным врачам право обращаться в Нью-Йоркский суд по делу о покрытии незаплаченных денег за лечение. 

Крайности "героической" медицины и высокомерное политическое поведение врачей вызвали мощную реакцию среди граждан молодой страны. Джексонские демократы, видевшие в любых монополиях врагов свободы, стали в оппозицию закону о медицинском лицензировании как антидемократическому. Они объединили силы всех, не одобряющих "героическое" лечение, чтобы сформировать политическое течение, известное как "Народное движение за здоровье". Целью этого движения было ни мало, ни много, как отмена всех законов медицинского лицен-зирования и разрешение людям, считающим себя квалифицированными, практиковать любые формы целительства, какие они считают полезными. (В наше время, заметим, эта цель вполне достигнута чуть-ли не всеми, за исключением врачей, даже весьма опытных, но получивших образование в других странах М.Ц.). Это движение было весьма успешным в достижении своих целей. Оно получало контроль за законодательством в одном штате за другим, и к концу 1840-х смело почти все законы лицензирования. Регулярные доктора были разгромлены. (....) Негодование регулярных докторов резко возросло - и не без основания. Хотя они приводили к смерти пациентов кровопусканием и слабительными, они попытались противостоять деловым конкурентам, стремившимся лечить больных более мягкими средствами. В этой тревожной атмосфере появилась гомеопатия. Ее приверженцы дотошно соблюдали, быть может, наиболее фундаментальное предписание: "Не повреди!". С помощью своих ничтожных доз они не могли ухудшить состояние своих пациентов. (....) Более того, их метод работал даже при тяжелейших инфекционных заболеваниях. (....) Можно было предсказать, что это вызовет отчаянную борьбу аллопатов, чтобы восстановить их утерянный престиж. (....) Во-первых, аллопаты организовались в то время в во много более спаянное политическое лобби - Американскую Медицинскую Ассо-циацию, оформленную в 1846 г. В последующие годы новая ассоциация приняла свой этический кодекс". 

Далее Э.Вэйл описывает, какими (не всегда достойными) методами преследовались, а затем были вытеснены "нерегулярные" целители. С этих еще пор врачи Америки получилив лице АМА мощное орудие отстаиваниня всех своих корпоративных интересов, включая, естественно и, воз-можно, в первую очередь - экономические. Эта мощь со временем неизмеримо возросла по мере присоединения к ним сил "примкнувших к ним", также заинтересованных в сохраненении статус кво: иншюренсных компаний, адвокатов, фармацевтических и иных компаний, производящих раз-нообразное медицинское оборудование, рекламных агентств, СМИ, и пр. Имеет, видимо, значение и то, что дух предпринимательства, стремление "делать деньги" свойственен давно сформиро-вавшемуся менталитету многих американцев. Это сыграло огромную положительную роль для развития страны.Но на пути к достижению этой цели не всегда и не всеми выбирались и выбираются достойные средства. 

Если поверить изречению, согласно которому "жизнь - это театр", полезно начать наш анализ с характеристики героев, которых необходимо подразделить в данном "теат-ре" на активных - врачей - и всех "прикнувших к ним", и пассивных - пациентов: не только реальных, но и потенциальных. О них - о врачах и других деятелях "индустрии здравоохранения" - следующая глава. В заключение этой главы еще раз отметим, что имеются вполне реальные основания как для восхищения медицинской наукой и практи-ческим здравоохранением США, так и для критики их. Но то же - с различной моти-вацией, по различным конкретным поводам - можно сказать о медицине и здравоох-ранении любых стран и любых исторических периодов. 

Глава 3. ВРАЧИ И "ПРИМКНУВШИЕ К НИМ": 

НИ ВОСТОРЖЕННО, НИ УНИЧИЖАЮЩЕ, А ВЗВЕШЕННО И ПРАВДИВО. 

А. ВРАЧИ И ИХ ПОМОЩНИКИ 

Герои Шолом-Алейхема - резонерствующие, но отнюдь не глупые "доморощенные философы" - помнится, высказывают такую, приблизительно, сентенцию: "Столяр (в дру-гом случае "сапожник" или "плотник") подобен человеку: человек живет-живет - и умирает, и то же происходит со столяром (сапожником, плотником ..."). Это следует понимать так, что во всех других отношениях и те, и другие, и третьи различны в чем-то между собой, и это справедливо в отношении представителей любых других специаль-ностей в равной мере, включая и врачебную, разумеется. Действительно, в художествен-ной литературе, порой в произведениях одного и того же писателя, даже писателя-врача, каким был А.П.Чехов, образы врачей и их помощников, как уже упоминалось, по их лич-ностным, интеллектуальным, морально-этическим качествам и поведению существенно различаются между собой. Этот вопрос был уже подробно рссмотрен нами в ряде ранее опубликованных работ, поэтому нет, видимо, необходимости касаться его еще раз. Отметим лишь, что вразговоре о врачах вообще, предстоящем нам сейчас, этот факт нельзя оставлять без внимания, игнорировать. Более того, этот литературно-историчес-кий феномен необходимо понять и объяснить. 

Современный человек, живущий в развитой, цивилизованной стране, прямо или хотя-бы косвенно, на протяжении всей своей жизни, порой - самой возможностью быть рож-денным, а в последнее время даже быть зачатым, зависит от врачей или, точнее, от сис-темы здравоохранения. Это дает условному ВРАЧУ, понимая под этим всю указанную систему, особое влияние, даже своего рода власть над ПАЦИЕНТОМ, а с учетом ранее отмеченного - над НАРОДОМ. Кто еще способен человеку любого пола, возраста и социального статуса предложить обнажиться перед ним, будучи уверенным в том, что это будет воспринято как вполне нормальное требование, подлежащее обязательному испол-нению? По чьему еще предложению люди идут на неприятные, порой мучительные и даже жизненно-опасные процедуры? Учитывая это, адекватное представление о профес-сиональных и морально-этических свойствах реальных врачей представляется необходи-мым для установления возможно правильных взаимоотношений между пациентами и ими, или, условно говоря - между ПАЦИЕНТОМ и ВРАЧОМ . 

Художественная литература, равно как и история и современность, заведомо исклю-чают возможность дать единую характеристику всем лицам, которым в установленном по-рядке была присвоена квалификация врача. Достаточно вспомнить, что современниками были такие полярные личности, как олицетворяющий высшую степень гуманизма врачАльберт Швейцер, и омерзительнейший преступник, для которого понятие "гуманизм" не значило ровным счетом ничего, но тоже носитель врачебного диплома и - вполне воз-можно, профессионально хорошо подготовленный - Йозеф Менгеле. Думается, и в других некоторых странах были подобные ему. Вспомним хотя-бы Японию, воинскую часть No731, которой командовал врач - генерал медицинской службы Сиро Исии. Это было специально спроектированное учреждение для проведения бесчеловечных опытов над людьми, заканчивавшихся их гибелью. Вряд-ли можно сомневаться в том, что и те врачи, которые издевались, истязали выдающегося человека ХХ века - А.Д.Сахарова, при соответствующих условиях, получив определенные команды, вполне готовы были повторить их (Менгеле и Сиро Исии с их собощниками) "подвиги". 

Между тем, в русскоязычных публикациях это обстоятельство нередко как-то не учитывается. В них изображают иногда врача - вообще врача, чуть-ли не каждого врача - исключительно мудрым, чуть-ли не праведником, лишенным каких-либо иных - кроме высочайших и благороднейших профессиональных интересов, равно как и свойственных людям вообще недостатков и слабостей, эдаким образцовым представителем Homo Sapiens, равным Швейцеру. Опираясь на отдельные реальные факты (а порой лишь "фактики"), авторы нередко впадают именно в такую тональность, изображая врача, бу-дучи при этом совершенно искренними.* Были, существуют ли подобные врачи? - Без-условно. Не так давно в статье доктора медицинских наук Михаила Зака "Айболит жил в Вильнюсе", опубликованной в газете "Медицина и Здоровье", было сообщено, что лите-ратурный герой К.И.Чуковского, образец беспредельной доброты, самоотверженности и готовности в любую минуту и в любое место броситься на помощь любому же нуждаю-щемуся - доктор Айболит - имел реального прототипа, врача-еврея Цемаха Шабада, работавшего в Вильнюсе, на что автор К.И.Чуковский - прямо указывет в своих воспо-минаниях. Но много ли было таких? Некоторое представление об этом может дать другой достоверно известный мне пример такого рода. В небольшом городе моего детства (бывшем "уездном", из "черты оседлости", с преимущественно еврейским населением) работал врач Фаертог. Еще через много лет после его смерти люди вспоминали о таких, например, его поступках. В холодный, дождливый осенний день к нему обратилась - как это передавалось - сильно простуженная женщина: плохо, не по сезону одетая, в рваной, продырявленной обуви. Вместе с обычным рецептом, врач этот, учитывая причину забо-левания, выписал ей другой "рецепт" - к сапожнику: чтобы тот сшил (или стачал) для нее новую, крепкую обувь, и не за ее, а за врача счет, разумеется, т.к. пациентка, как и боль-шинство жителей "черты", вопреки распространяемым антисемитами утверждениям, была слишком бедна, чтобы позволить себе такие траты. Через много десятилетей, в конце 70-х годов, я, будучи в одном ленинградском доме у своих друзей, увидел подшивку доре-волюционной газеты, стал ее перелистывать, и вдруг наткнулся на информационное сообщение о том, что доктор Фаертог награжден царем (!) орденом Российской Империи. И подумалось: в России, где таким заслуженным авторитетом и уважением пользовались многочисленные земские врачи, царь оценивает труд скромного врача, да еще еврея, столь высоко! Какую же редкость должны были представлять - подчеркну, на фоне много-численных добросовестных, скромных земских врачей - такое отношение не только к своему профессиональному долгу, но и к высочайшим требованиям человечности, какое являл доктор Фаертог! А разве о малом, об ординарности этого врача говорит то, что па-мять о делах его сохранилась у нескольких поколений людей? Не сомневаюсь, что еди-ничные примеры замечательных врачей и столь же замечательных людей, приводимые упомянутыми и заслуживающими полного доверия Б.Нисензоном и И.Векслером, да и другими авторами, не менее достоверны и правдивы. Но и их невозможно причислить к характерным для врачей вообще: это идеал, к которому можно призывать стремиться, но не более того. Вполне правомерно, что как и среди представителей любых других мас-совых профессий (включая даже священнослужителей), праведники, безупречные во всех отношениях лица являются скорее исключением, нежели правилом. Видимо, сознавая это, доктор Нисензон в одной из своих недавних публикаций, озаглавленной "Врач - про-фессия сердца" ("Медицина и Здоровье" от 8 июля 1998г.) пишет: "Отношу себя к числу тех медиков, которые убеждены в необходимости разделения всех имеющих медицинский диплом на две категории: врачей и специалистов с высшим образованием. Считаю, что врачом нужно быть по призванию, ибо врачевание - не ремесло и не только способ зара-батывать на жизнь. Это, я бы сказал, необходимость души. Врач - это поступок, образ жизни, профессия сердца". И т.д. Т.е., он, по сути, предлагает произвести некую селек-цию, лишить звания врача всех тех, кто не соответствует идеалу. Иначе говоря, всех, ныне снабженных этим званием, предлагает он разделить на некую высшую касту, и только причисляемым к ней сохранить это звание, а всех остальных его лишить. Но в таком случае неизбежно встанут вопросы: как их именовать? имеют ли они право работать по своей специальности? А если имеют и работают хорошо и добросовестно, как их отли-чить от тех - "врачей по призванию"? Если не впадать в прекраснодушные мечтания, обычно именуемые маниловщиной, ответы на эти вопросы, думается, очевидны. 

Кто же они - реальные врачи? Кто "идет во врачи"? Как их учат и воспитывают? Какова их реальная роль и тактика во взаимоотношениях с пациентами? Этим вопросам будет посвящена данная глава. Во избежание возможных недоразумений, следует сказать, что по своему глубокому убеждению полагаю, что работа врача - одна из наиболее важ-ных инеобходимых в человеческом обществе; что ее роль возрастает с развитием циви-лизации и сопутствующей ей все большей урбанизацией жизни людей и ростом их популяции, развитием средств производства, транспорта, коммуникации. За долгие годы работы в медицинских учреждениях я многократно был свидетелем беззаветной работы врачей и медицинских сестер, их готовности без устали, в любое время суток работать для спасения больных Видел много людей, спасенных, возвращенных ими к жизни. Наконец, среди моих друзей, в том числе ближайших, чья память для меня священна, были пред-ставители этой профессии - мои коллеги. Поэтому речи не может быть о неуважении, тем более - об огульном очернительстве, охаивании врачей и их помощников. Но приходилось видеть немало и негативного, того, что противоречит общепринятым представлениямне только о врачебном долге, но даже об обычной человеческой порядочности. Об этом, думается, тоже не следует молчать, если по-серьезному заботиться о "чести мундира" или о "чистоте белого халата". Тем более, что как бы мы ни старались закрывать глаза на недостойное в наших рядах, это касается людей, и, независимо от нашего желания, стано-вится известным не только от них, но и благодаря средствам информации, постоянно сообщающим хотя-бы о наиболее громких проявлениях халатности, непрофессионализ-ма, не говоря уже о преступных действиях врачей и многих представителей иных профес-сий, прильнувших к сфере здравоохранения как к источнику сверхдоходов. Для тех, кто по-настоящему уважает труд врачей и заинтересован в очищении его от всякого рода скверны; для тех, кто по-настоящему заботится о здоровье людей, "страусиное" пове-дение в этих условиях вряд-ли приемлемо. Большинство современных врачей полностью погружены в свои профессиональные дела. Их кругозор ограничен рамками всеболее сужающихся специальностей. Несмотря на это, находятся среди них в разных странах, включая США, немало сохраняющих способность более широко рассматривать проблемы здравоохранения; видеть и откровенно говорить и писать о разного рода отрицательных явлениях в этой сфере жизни общества; старающихся привлечь внимание общественности к ним. Но, полагаем, мало в подобных условиях лишь констатировать факты необ-ходимо, или, по меньшей мере, желательно доискаться до причин, делающих это возмож-ным или даже провоцирующих негативные явления в этом, всех касающемся, деле. Именно с этих позиций попытаемся изложить свое видение данной проблемы. Разумеет-ся, излагаться будет сугубо личное мнение, основанное на ограниченном личном опыте и поэтому в значительной мере субъективном. И начнем с истоков, с вопроса о кадрах. 

Итак, кто "идет во врачи?". Не пытаясь прослеживать историю медицинского обра-зования, отметим, что когда-то, начиная с древних времен, судя хотя-бы по "Клятве Гип-пократа" и сообразно общей системе профессионального образования того времени, вра-чебная специальность была редкой и основывалась, главным образом, на усвоении эмпи-рического опыта, чаще всего передаваемого от отца к сыну. Обучение осуществлялось индивидуально, по принципу "делай как я". Как увидим, этот принцип "наследования" в какой-то форме не потерял своего значения и в наше время. 

В памятные еще многим довоенные (30-е) годы в СССР врачебная специальность считалась малопрестижной. В период, когда главным провозглашалась "индустриали-зация" и "электрификация всей страны", а человеку была предназначена роль винтиков, многое было сделано, чтобы более привлекательными стали технические ВУЗы. Кроме того, играли, видимо, роль и ожидаемые материальные условия жизни по окончании уче-бы и приобретении диплома: заработная плата врачей (и учителей, и представителей ряда других не-технических профессий) была самой низкой среди специалистов с высшим об-разованием. Все это привело к тому, что большую (если не большую) часть абитуриентов медицинских институтов в то время составляли "троечники", наименее способные из оканчивавших среднюю школу юноши и девушки, которым даже "удовлетворительные" оценки по основным школьным дисциплинам давались с большим трудом, из-за чего ре-альных шансов поступить в технические ВУЗы или в университеты у них не было. Считалось, что учеба в медицинском высшем учебном заведении требует только зуб-режки. Тем не менее, нужно признать, что из таких студентов вышло немало неплохих врачей самых различных специальностей. Особо удивляться этому нет причин, еcли учесть, что недостаточное знание математики или физики не мешало усвоению програм-мы медицинского ВУЗа. В какой-то мере продолжал действовать традиционный "се-мейный фактор": нередко в медицинские ВУЗы того времени поступали дети врачей. Во многих (но не во всех) случаях этот "наследственный фактор" играл положительную роль: у таких студентов выбор был более осознан, они более старательно и целеустремленно учились, и из них часто выходили хорошие специалисты. Меньше всего было тех, кто имел настоящее призвание, кто действительно, иногда с детских лет, стремился стать вра-чом, невзирая на упоминавшиеся отпугивающие перспективы в виде нищенской зарплаты, жалкого социального статуса и прочего, из этого проистекающего. Мне лично удалось проследить только одну такую судьбу. Еще в дошкольном возрасте девочка из неблаго-получной и малообеспеченной семьи, в которой медицинских работников никогда не было, говорила, что хочет быть врачом и предпочитала соответствующие игры. Понятен скепсис по поводу сказанного: каких только профессий дети не выбирают в таком воз-расте? Но эта девочка на протяжении всех последующих школьных лет не меняла своего выбора, после школы поступила в медицинский институт, старательно училась, успешно закончила его и стала отличным врачом. 

Наконец, можно выделить небольшую группу тех, кто поступил в медицинский ВУЗ случайно, вследствие неожиданно изменившихся обстоятельств. Были такие, кто в последний момент разочаровывались в ранее сделанном выборе будущей профессии, или по другим возникшим причинам были вынуждены изменить свои планы, и оказывались перед необходимостью срочно менять их. Так, мне известен случай, когда молодой чело-век собирался поступать в институт философии и литературы, но ко времени окончания им школы этот ВУЗ закрыли. Аттестат "отличника" позволял тогда без экзаменов посту-пить в любой ВУЗ, но ему все остальное было в одинаковой мере безразлично. Он подался в одну из инженерных академий, но опоздал с подачей документов. Тогда он, оказавшись почти случайно в комнате, где работала приемная комиссия медицинского института, и будучи уже в жестоком "цейтноте", отдал свои документы, был принят, и в будущем стал хорошим специалистом, но сознавал, и в минуты откровенности признавал, что никогда по-настоящему своей профессии не любил. 

Между тем, во всем мире (и в дореволюционной России тоже) положение было иным. Врачебное образование было университетским, а труд врача оплачивался даже выше, чем работа многих других специалистов равного уровня. Постепенно и в СССР по-ложение тоже стало меняться. Упомянутая ранее "власть" стала постепенно осознаваться некоторыми врачами, и многие из них научились ею пользоваться самым различным обра-зом. Как-то меня уговорили вопреки моему желанию - показаться гомеопату, о котором из уста в уста передавалась добрая слава успешного целителя. Поскольку такого рода дея-тельность считалась противозаконной, этот врач соблюдал особые, тщательно продуман-ные меры конспирации: свои приемы проводил поочередно в квартирах разных своих пациентов, адрес очередного приема сообщался в последний момент, а рецепты на реко-мендуемые им гомеопатические лекарства пациент писал сам на клочке бумаги (ре-цептурных бланков тогда в СССР не было), своей рукой - под диктовку врача. Стоило это каждому пациенту пять рублей. Деньги небольшие, но врач, уделяя каждому из них (па-циентов) не более 5 - 10 минут, успевал принять двадцать и более человек, т.е. за один день он получал не меньше официального месячного заработка рядового врача (около 100 рублей). Постепенно в СССР образовались НИИ, клиники и больницы, о которых все, ко-му это было необходимо, знали, что поступление и лечение в них требует солидной опла-ты, хотя официально все это считалось бесплатным. Отличались в этом отношении, на мой взгляд, онкологические, нейрохирургические и ряд других учреждений. В ленин-градской клинике, в которой я работал, как-то стали постоянными пациенты из Грузии.Мало того, они были на каком-то особом положении: рядовые диагностические процеду-ры им часто выполнял сам руководитель этой клиники, обычно этим не занимавшийся. В отличие от всех остальных, родственники этих пациентов могли посещать их в любое время, в любом числе, и широко пользовались этим. Было это вполне "прозрачно", о при-чинах такой избирательности догадаться было нетрудно, но все делали вид, что ничего необычного не происходит. Этот "канал" стал, видимо, широко известен в Грузии, и од-нажды женщина, узнав необходимые координаты, по собственной инициативе и без пред-варительной договоренности приехала в Ленинград. Там позвонила профессору по теле-фону, и в назначенное время, в сопровождении своего родственника-ленинградца пришла к этому нейрохирургу домой на прием. Все шло очень хорошо и мило до момента,когда эта пациентка, оказавшаяся малоимущей, предложила ему недостойную - по его представ-лениям и по предшествовавшему опыту ставшей привычной - плату: "всего лишь" нес-колько сот рублей. От подчеркнутой вежливости и интеллигентности профессора следа не осталось, он стал кричать: "Вы что, к сапожнику пришли?!" Родственник-ленинградец возмутился таким откровенным вымогательством и в официальном порядке обжаловал эти действия. Начались проверки, не только подтвердившие факт практиковавшегося на протяжении многих лет взяточничества, но и механизм работы этого "конвейера". Колле-ги нашего "героя" в Тбилиси говорили пациентам, что лучше и успешнее всего диагнос-тика и операции, которые им требуются, выполняются в клинике, руководимой этим профессором, и предлагали (не безвозмездно, надо полагать) свои услуги по обеспечению не только госпитализации, но и особого отношения и внимания к ним. Оговаривалась также "достойная" сумма вознаграждения за это, исчисляемая, судя по реакции на приз-нанную им "недостойной", не в трехзначных числах. Начальство вынуждено было реаги-ровать на "сигнал". Начались вызовы "на ковер", разбирательства в грознойпарткомис-сии, выговоры по административной и партийной линии. Но, хотя взяточничество счи-талось уголовно наказуемым деянием, указанными мерами все ограничилось, постепенно все успокоилось. Профессор внес коррективы в механизм своей деятельности, перестал оставлять письменные следы личных указаний на госпитализацию соответствующих пациентов, изменил несколько их национальный состав, и все пошло по-прежнему. 


Страница 5 из 10:  Назад   1   2   3   4  [5]  6   7   8   9   10   Вперед 

Авторам Читателям Контакты